Измена. Ремонту не подлежит!

Глава 5

Рассказав подруге историю от и до, принимаюсь печь блины.

— Под одеялом бревнышком лежит?! Так и написала?! — возмущенно восклицает Таня. — Вот стерва! И понимает, что вы продолжаете спать вместе, но все равно путается с мужиком! Фу! Какая отвратная!

— Они оба премерзкие, — лью тесто на сковороду, распределяю тонким слоем. — Даже думать не хочу, что он со мной... после нее...

— Бр-р-р, — передергивает плечами Таня. — Неужели все мужики ходаки налево? Ну зла не хватает! Жена умница, красавица!

— Мне тридцать, а ей хоть бы двадцать исполнилось. Ноги от ушей, вся расфуфыренная. Я же после декрета из кроссовок и джинсов не вылезаю, — хмыкаю невесело.

— Это не повод и не оправдание! — Таня воинственно скрещивает на груди руки.

— Конечно, нет! Это говорит только о том, что Денис — кобель, который не смог пройти мимо красивой легкодоступной девицы. Его выбор, — веду плечом. — А может, он мне вообще все время изменял. Кто знает?

— Ой, Леся, у меня голова сейчас взорвется. Не представляю, что ты чувствуешь! — горько произносит подруга.

— Он предал меня, Тань. Я чувствую себя преданной. Все мои желания, мечты, все, что я делала для семьи и собиралась делать, все, о чем говорила с ним, все, что мы вместе пережили, он просто взял это, скомкал и выбросил в урну. Вот так легко. С какой-то вертихвосткой.

Замолкаю. На душе паршиво. Таня тоже загрузилась. На тарелке вырастает стопка блинчиков. Выключаю плиту.

— Все, готово. Давайте чай пить, — предлагаю я.

Зову Яну. Усаживаемся все вместе за стол, и хотя бы на двадцать минут, не спеша лакомясь блинами, немного забываемся за отвлеченным разговором. До тех пор, пока дочка, вздохнув, не произносит:

— Бедный папочка остался без субботних блинчиков.

— Папочке сейчас не до блинчиков, — с иронией, непонятной ребенку, подмечает Таня. — Папочка сейчас себе места, наверное, не находит. Не знает, как течь устранить.

— У него все получится, — уверенно заявляет Яна.

— Я не сомневаюсь, — протягивает подруга тоном, говорящим как раз об обратном.

Смотрю на дочку, и сердце сжимается. Как объяснить пятилетке, почему родители теперь будут жить отдельно? Почему все вдруг изменилось? Почему больше нет нашей семьи? Ох, как же будет непросто.

Яночка доедает и возвращается к своим мультикам и раскраскам.

— Ты теперь посиди, а я посуду помою, — командует Таня, собирает тарелки со стола и направляется к раковине. — Меня одно греет, — сквозь усмешку говорит подруга. — Что ты ножи его дурацкие перед уходом испортила! Вот он там бесится, наверное.

— Проклинает меня, сто процентов. Я жутко разозлилась, Тань. Понимаю, что выходкой этой ничего не изменишь, но так захотелось ему насолить. Как же я хочу ему насолить! Чтобы Денису было также больно и обидно, как мне! — ожесточенно произношу.

— Просто будь счастлива, — Таня непринужденно пожимает плечами. — Это всех раздражает.

— Ты права, — улыбаюсь в ответ. — Конечно, назло ему я делать ничего не собираюсь. Просто стану счастливой! Опять! — добавляю с не очень уверенным, но, все же, энтузиазмом.

— Денис твой еще локти грызть будет. Вот увидишь. Раз там девчонка молоденькая, то это тупо страсть. Она сгорит, как спичка, и останется он у разбитого корыта, — заключает подруга. — Ты для этого брака все, что могла, делала. Дома уют, наготовлено, убрано, с ребенком занимаешься, все время для Яны что-то придумываешь, идеальная жена! Я тебе искренне говорю!

— Может в этом и дело? Я так погрязла в нашем браке, что о себе, кажется, забыла. Все для семьи делала. Их потребности превыше всего ставила. Я ведь до декрета совсем другой была! — говорю, точно прозрев.

— Так и есть, Леська. От той уверенной карьеристки, который ты была в двадцать три, ничего не осталось. Но я думала, что став нежной, заботливой женой и мамой, ты чувствуешь себя счастливой, — отвечает подруга.

— Я и была счастлива. Пока это самое счастье не растоптали, — отзываюсь с негодованием. — Самое удивительное, что Денис сам меня попросил на работу не выходить. Хотел, чтобы его жена занималась домом и ребенком.

— Конечно, зачем ему такая конкурентка под боком? — фыркает подруга.

— Ты о чем? — не понимаю я.

Таня оставляет посуду. Вытирая руки полотенцем, садится напротив.

— О том, что если бы пять лет назад ты в декрет не ушла, то сейчас не Денис руководил бы отделом, а ты, — многозначительно объясняет.

— Ты же не думаешь, что он специально... — растерянно тяну.

— Как оказалось, муж у тебя с гнильцой. Если он изменяет, почему не может из зависти дома держать? Тебе тогда равных не было! Тебе такую карьеру пророчили! Я ведь тебя переубеждала, помнишь? Говорила, выходи на работу после декрета. Реализуйся. Ты сказала, что счастлива, я и перестала давить. Я всегда считала, что Денис на работе твое место занимает!

Таня одаривает меня убежденным взглядом, возвращается к посуде. Сижу, немного озадачившись. С такой стороны я на наши отношения не смотрела... Все у нас было естественно. Мы познакомились на работе, влюбились, встречались. Да, я в компании занимала особенное место. Шеф на меня возлагал надежды и страшно расстроился, когда я объявила об уходе. Говорил, что это ошибка. Но я была беременна, и мысли мои были очень далеки от работы. Тем более что мы все обсудили с Денисом, он сказал, что всегда мечтал о большой семье, где жена — хранительница очага, а муж — добытчик. И я согласилась. Правда, со вторым ребенком у нас ничего не вышло. Мы походили по врачам. Не найдя никаких проблем со здоровьем, решили отпустить этот вопрос, не зацикливаться, и верить, что все случится само собой.