Измена. Решил избавиться от меня, предатель?

Глава 5

Когда Виктор ушел, в номере воцарилась тишина. Такая плотная, что Валерия почувствовала, как звенит в ушах. И в этом горьком одиночестве, она впервые осознала: их брак давно мёртв. Просто она слишком долго не хотела это признавать.

Она рухнула на пол, выхватила из мини-бара еще бутылку виски и, даже не морщась, сделала глубокий глоток. Потом ещё один. И ещё. Ледяная горечь обожгла горло, но это было лучше, чем жгучая боль в груди. Через несколько минут Валерия опустошила всю бутылку. Шампанское в серебре осталось нетронутым.

— Подонок, — прошептала она, утирая слёзы тыльной стороной ладони. — Как ты мог… Как ты мог поступить так со мной?

Пальцы дрожали, губы пересохли. Она встала и медленно подошла к окну. Там за стеклом — лазурное море, пляж. Так красиво, что на мгновение перехватило дыхание. Тот самый вид, ради которого она мечтала об этом отпуске. Второй медовый месяц. Новый шанс. Какая же она глупая! Наивная. Смешная.

Она вдруг вспомнила, как Виктор делал ей предложение — на коленях, с кольцом, которое стоило трех его зарплат. Вспомнила, как он просил у отца ее руки и обещал всю жизнь оберегать, защищать, всегда быть рядом. Сколько раз он тогда повторил, что она — его всё.

Враньё.

Валерии захотелось снова выпила — залить ставшие чересчур болезненными воспоминания о прошлом. Виски закончилось слишком быстро. Она снова открыла мини-бар. Взяла первый попавшийся ликёр, потом какой-то ром, что-то ещё — всё вперемешку. Слёзы текли безостановочно, и казалось, что они не кончатся никогда.

От телефона, лежащего в сумочке, доносились вибрации — наверное, это Виктор писал. Но Валерия даже не посмотрела в ту сторону. Он больше не существовал для нее. Он — трус, предатель, манипулятор. Он разрушил всё.

Ей снова попалась на глаза фотография — та, на которой Виктор смотрел на любовницу тем самым взглядом, который раньше принадлежал только ей. В груди сжалось, как от удара. Руки задрожали от гнева.

— Ненавижу тебя… — прошипела она и разорвала снимок пополам. Потом схватила ещё один. И ещё. Фотографии летели в воздух, как перья из вспоротой подушки. Она срывала их с кровати, с тумбочки, со стола. Разрывала в клочья, топтала каблуками, бросала в ведро для мусора.

— Ты лгал мне! Лгал каждый день!

Слёзы снова хлынули. Горячие, беспощадные. Она упала на колени, руками вцепившись в куски фото. Рыдания сотрясали всё тело. Так плачут, когда умирает мечта. Когда всё, ради чего жила — предали и растоптали.

— Я была для тебя трофеем… Ты никогда не любил меня, правда? Никогда!

Комната плыла перед глазами. Мысли путались. Смеяться или рыдать — уже не было разницы. Она медленно подтянула колени к груди и, как ребёнок, обняла себя. Долго сидела так, глядя в панорамное окно, сквозь слёзы, не чувствуя времени.