Измена. Решил избавиться от меня, предатель?

Глава 7

Тело исчезло за перилами — и будто растворилось в воздухе. За ним не последовало ни крика. Ни звука удара.

Виктор замер, не веря в то, что только что произошло. Его рука всё ещё была вытянута — будто удерживала то, что уже ушло.

Мгновение назад в номере звучали крики, обвинения, её голос — взвинченный, обиженный, живой. Она стояла напротив него, растрёпанная, в слезах, сжимая в руках обрывки фотографий, как доказательства его лжи, его низости, его предательства. А теперь…

Он шагнул вперёд, заглянул через край.

Внизу — темнота неспокойного моря. Яркие огоньки ресторанов. Музыка, визгливый смех, звон бокалов. На террасе шла шумная вечеринка. Кто-то пел в микрофон, пара девушек кружились, размахивая коктейлями.

Никто не заметил падения. Никто не закричал, не поднял тревогу. Весь мир был занят собой.

Виктор наклонился еще ниже через перила, вглядываясь во тьму. Тело Валерии лежало не на набережной, не на асфальте… Кажется, оно упало на белоснежный борт небольшой яхты, пришвартованной прямо под их балконом.

Виктор побледнел.

— Нет… — он отпрянул от перил. Метнулся к телефону и нажал вызов. Не полицию. Не скорую. Не отельного менеджера.

— Алина… — прошептал он.

— Мася? Что случилось? — её голос, приторно-нежный, как всегда. — Что такое? — она зевнула. — У вас с этой психованной опять ссора? Ты её выгнал? Или она сама ушла?

— Она… Она упала с балкона.

— Что? Ты что, шутишь?

— Нет! Алина, нет, нет! — он всхлипнул. — Она мертва. Или… Почти. Или... Я не знаю!

— Как это ты не знаешь? Она упала? Ты толкнул её?

— Я… Я просто хотел напугать. Она угрожала! Я не хотел её убивать!

На том конце линии повисло молчание. Виктор прикрыл лицо руками.

— Ну… значит, всё к лучшему, — немного подумав, ответила Алина. — Ты же сам говорил, что несчастен с ней. Но всё время оттягивал. Всё говорил: потом, потом. Теперь уже не потом. Теперь ты свободен. Всё получилось. Но только… Ты уверен, что она не выживет?

Виктор в ужасе посмотрел на телефон и отшвырнул его на кровать. Сердце колотилось, как бешеное. Он не мог думать. Не мог дышать.

В панике оглядел номер. Что-то надо было делать. Что-то. Но что?

«Если она выживет…» — эхом звенело в голове.

— Всё будет хорошо, — прошептал он себе. — Ты не толкал её. Ты пытался спасти. Она сорвалась. Никто ничего не докажет.

Но взгляд — испуганный, безумный — выдавал его с головой.

Виктор медленно подошёл к перилам и снова посмотрел вниз, перегнувшись через ограждения.

Где-то там, внизу, белела яхта. Небольшая, частная, с натянутым брезентовым тентом над палубой. И прямо посередине этого тента зияла дыра. Тент смягчил падение. Замедлил. Перехватил часть удара.

Она определенно могла выжить.

— Нет… — прохрипел он. — Нет-нет-нет…

Он замер, вцепившись в перила так, что костяшки пальцев побелели.

Если она выживет… Если придёт в себя… Если вспомнит…

Он схватился за голову.

— Чёрт! Чёрт же тебя подери, Валерия!

Внизу мир продолжал жить, смеяться, выпивать, как будто ничего не произошло. Музыка — громкая, пронзительная, пульсирующая, — разносилась по воздуху. Сквозь шум вечеринки, сквозь хмельное веселье, никто не услышал, как она рухнула с высоты.

Она не закричала. Словно не успела даже осознать.

А теперь её тело лежало в темноте, зависшее между жизнью и смертью, на этой проклятой парусине, и только он, Виктор, знал, что она сейчас там.

Наконец он отпрянул от балкона, резко закрыл двери, задернул шторы, как будто так мог спрятаться от случившегося. Потом бросился собирать обрывки фотографий, которые застилали пол плотным ковром. Пальцы не слушались, цеплялись за всё подряд, он поцарапал ладони, порезался об стекло.

Метался по номеру, как загнанный зверь, собирая улики. Спрятал всё в пакет из-под сувениров, затолкал его в чемодан.

Телефон завибрировал в кармане. Он достал его и сразу прижал к уху, не глядя на экран.

— Ты проверил? — раздался непривычно холодный голос Алины. — Она… не жива?

Он сглотнул, чувствуя, как горло перехватывает.

— Не знаю… — он обхватил голову руками, задыхаясь. — Она упала на яхту. Там был тент… он порвался… я не знаю!

— Так иди и посмотри! Ты что, хочешь, чтобы она очнулась и рассказала всё полиции?

— Ты думаешь, я не знаю? — он сорвался. — Думаешь, мне легко? Это вообще все произошло из-за тебя! Ты виновата!

— Ах, конечно! — голос девушки стал ядовитым. — Я виновата, да? Я тебя не заставляла её с балкона швырять!

— Я сделал это ради нас! — зашипел он. — Ты…

— Нет, это ты, — перебила она, — сейчас же пойдёшь и проверишь!

Сигнал оборвался. Виктор остался один, в комнате, полной запаха духов жены.

Он выскользнул из отеля через служебный выход, обогнул здание и замер в тени пальм. Яхта покачивалась на беспокойных волнах. На её белоснежном корпусе играл лунный свет.

Он подкрался ближе, как вор. Доски под ногами предательски скрипели. Склонился над бортом.

И увидел среди складок прорванной ткани её тело. Лицо — частично скрыто волосами. Поза неестественная, как у сломанной куклы.

Он вздрогнул. Присел, вцепившись в борт. Его взгляд метался, губы шептали бессвязное. Словно во сне, он вдруг услышал еле различимый стон. Она жива? Жива?!

Инстинкт вжал его в землю, а потом подтолкнул вперёд. Виктор схватил канат, которым яхта была привязана к причалу, отвязал его с судорожной спешкой, отчаянно озираясь. Затем, сделав пару шагов назад, пнул корпус яхты ногой, отталкивая её от берега.

— Плыви... — прошептал он. — Давай... Плыви отсюда...

Судно медленно закачалось, заскрипело, дрогнуло и стало отдаляться, дрейфуя в темноту. Море в ту ночь не спало. Оно взревело, подхватило судно, закачало его на себе.

А над заливом продолжала звучать музыка из ресторана — беззаботная, глупая, оглушительно счастливая.

Тёмные волны с шумом бросались на яхту, швырялись пеной в нее. Глубокий гул поднимался из самого нутра залива. Паруса стоящих у пирса яхт бились друг о друга.