Измена с ароматом ландышей

Глава 13. Аня

Смотрю на маму, жду. Она делает вид, что очень занята. Вообще,она у меня очень многозадачная, одновременно всегда могла выполнять несколько дел, а тут способность отвалилась.

- Мам?

- Ну, что, мам! - смотрит на меня недовольным взглядом, как будто я ее в угол загнала, и чтобы сбежать, ей как минимум нужно отгрызть себе лапу. - Я бы порылась в себе, что мужчине не хватает, почему он на сторону заглядывается.

Вот это поворот, снова я виновата, недостаточно хорошая жена, недостаточно хорошая дочь.

- Ммм, - единственное, что вырывается у меня.

- А как ты думала? - Свекровь становится похожа на Шапокляк. - Я своей карьерой пожертвовала, все на семейный алтарь положила. А когда Глебушка родился, я же ни разу к Михаилу Николаевичу не подошла, претензий не предъявила, что он ночами спит, а с вечно орущим ребенком скачу. И то, муж иногда по бабам бегал. Чтобы освежиться, чтобы по мне соскучится. Кто ж его еще примет, вкусной едой, всегда накормит, без упреков, с лаской и вниманием. Мудрости тебе, девонька, не хватает.

- Вот, Аня, ты Леночку слушай, она точно знает, как с Глебом общаться надо, - вот это мама удивила. За глаза она ее называет всезнайкой и куском мыла, который там с легкостью куда-то проскакивает.

- Это все твоя учеба виновата, - свекровь входит во вкус. - Женщина не должна быть шибко умной.

- А Глеб говорит, что любит умных. Как мне разорваться?

Смотрю на мам, женщинам чуть за шестьдесят, а рассуждают, как будто родились при царе. Как женщине сейчас не работать, если завтра мужик свалит в закат. А я с чем останусь?

- Ты сильно фильтруй, что он говорит. Это чтобы ты не злилась на него и не обижалась, вот он же к тебе пути ищет. А ты сразу нам жаловаться бежишь. - Елена Валерьевна негодует. Глаза выпучила, губы стали еще больше, на затылке волос приподнялись, со стороны она напоминает уточку-мандаринку. - Вы помиритесь, а твоя мать так и будет теперь думать, что Глеб-бабник.

Да уж, не на той платформе я поддержке ищу. Смотрю на этих прекрасных женщин, и от Глеба меня меньше воротит, чем от этого союза.

- Ну что, бабоньки нашушукались, - Папа с улыбкой, как у кота Леопольда, вваливается в комнату. - А что это дочушка моя грустит?

Ага, мужики допили бутылку и заскучали.

- Все хорошо, пап, просто устала.

Свекровь исподтишка показывает мне большой палец.

- А давайте коттедж сними, да все вместе поедем и отдохнем, - Михаил Николаевич, как павлин, заполняет собой все пространство. Как же я не люблю слушать его подпитые речи, сейчас начнет моих родителей и меня жизни учить.

Проскальзываю мимо него, иду в зал. Глеб с кем-то переписывается, на лице едва заметная улыбка.

- Телочке твоей привет, - ухмыляюсь. Смотрю на часы, еще полчаса терпеть этот абсурд. Надо как-то всех отвлечь и незаметно выскользнуть.

- Обязательно, - Глеб делает вид, что язвит. - Надеюсь, ты мам своими домыслами веселить не стала?

- А почему нет, я же главный шут в вашей компании.

Глеб подходит ко мне сзади, обнимает крепко. По телу бегут мурашки, гоню от себя все мысли. От него совсем не пахнет алкоголем, значит, отцов споил, а сам, как всегда, не пил. Значит, Глеб тоже в стрессе и ждет от меня подлянку, - смотрит на происходящее сверху, контролирует ситуацию.

- Какая же ты у меня еще маленькая, веришь во всякую ерунду, - почти на ухо, больше куда-то в висок шепчет. - Если бы мне нужно было от тебя уйти, я бы давно это сделал. Назови мне хоть пять причин, которые бы меня остановили? Твои родители никакого влияния на меня или мой бизнес не имеют, репутация у меня идеальная, противозаконных дел нет, чтобы ты могла меня шантажировать. Мое финансовое состояние позволяет и себе новое жилье купить при надобности, или тебя выселить, если мне это понадобится.
Тут Глеб прав, но, значит, есть какая-то ерунда, из-за чего он готов выносить мне мозг, изменять с какой-то девицей, но не сближаться с ней. И про “выселить меня из дома” тоже надо запомнить...

- Пока ты женат, твоя девица может только на крохи твоего внимания рассчитывать, и у тебя есть всегда причина смыться.

- Смешно. Сотни тысяч мужчин живут на несколько семей, и каждая из них не знает о другой.

- Ну тогда не знаю, - замолкаю, слежу за секундной стрелкой на часах.

- Я хочу, чтобы ты знала, что если я сейчас с тобой - это мой выбор, и выброси любую чушь из головы, - голос спокойный, низкий. - Каждый раз, возвращаясь домой, я выбираю тебя.

По спине снова бегут толпы мурашек.

Нужно выйти под его влияния. Когда Глеб рядом, я не могу думать сама, принимать решения, все, что он говорит - резонно и понятно, и очень похоже на правду.

- Пойдем, - Глеб берет меня за руку. Зажимаю его кисть.

- Ну какая же красивая пара, - мама улыбается.

На кухне часы замерли на одном времени, уже года два стоят, батарейка села. Телефон в сумке.

- Сыночек, а помоги мне, - мама машет Глебу, что-то ей нужно достать с антресолей на балконе. Он разжимает руку, поворачивается и смотрит мне в глаза, как будто знает мой секрет.

- Помни, каждый раз я выбираю тебя, - почти шипит.

Мама смеется на весь дом, Глеб пробирается к ней на балкон, играя со стульями в тетрис. Вселенная, спасибо, у меня есть минута, чтобы осуществить свой план. Бегу к двери, хватаю сумку, она цепляется за угол, с грохотом что-то падает на пол, не оборачиваясь, босиком спускаюсь по лестнице. Сзади шаги. Это Глеб бежит за мной?

Нажимаю на кнопку домофона, открываю дверь, остался один рывок.