Измена с особой жестокостью

Глава 1

Брошенная, раздавленная, несчастная. Семья – это мужчина, женщина и ребёнок.

— Ты что хотела, Вероник? Юрчику нужен отец, а Верке – муж. Она одна сына тянула, чтобы тебя не расстраивать.

— А сейчас она меня расстроить не побоялась. Да, мам?

Очередной удар в спину – вся семья поддержала не меня, а мою сестру! Мне только и остаётся, что смотреть на родителей, открыв рот. Муж ведь не кукла, которой можно поделиться с сестрой-близняшкой. Дать поиграть на время, а потом подарить навсегда.

— Она второго ждёт, - буркнула мать и начала собираться на работу. – Ты бы квартиру себе подыскала…

Не только квартиру, но и новую семью! Они все будто бы специально пытаются добить меня – медленно, вдумчиво, с особой жестокостью.

— Да что я вам всем сделала! – крикнула маме вслед, но ответа не получила.

Мы родились с сестрой в один день и в один час. Похожи, как две капли воды внешне, но очень разные внутри. Она – нежная, ласковая девочка почти с рождения. Родители всегда её обожали и исполняли любой её каприз. Вера родилась очень маленькой и слабой, много времени провела в больнице. Я же чуть старше и сильнее. Меня выписали через две недели после рождения, отдали бабушке и полюбить толком не смогли. Моя вина – я слишком сильно любила играть одна. Слишком мало ластилась к родителям. Слишком часто оставалась у бабушки. Словом, в семью не вписалась.

В детстве Вера забирала у меня игрушки, а теперь забрала мужа. Но почему только через десять лет? Она на моей свадьбе уже беременной была. Помню, как поздравляла меня и в щёку чмокнула искренне. Я тогда ещё удивилась: как можно настолько радоваться счастью сестры, будучи без пяти минут матерью-одиночкой? А её простила в моменте все детские ссоры и обиды. Помогала ей сына растить, деньги каждый месяц перечисляла, Юрчика на выходные часто брала. Мы в отпуск вместе ездили, праздники отмечали, почти подругами с Веркой стали. Мерзость!

Я разбила об стену мамину любимую вазу, с наслаждением посмотрела на тысячи крошечных осколков.

«Так вам всем и надо» - промелькнуло в сознании.

— Так тебе и надо, – произнесла вслух и разрыдалась.

Сама виновата! Как тебя угораздило всю жизнь построить вокруг мужа и сестры? Ни одной, даже самой захудалой подруги. Вот куда мне сейчас идти? Оставаться у родителей не могу – мама чётко озвучила свою позицию: кто первый родил – того и парень. Папа полностью её поддержит, я в этом даже не сомневаюсь. Вот только одно смущает: почему они молчали целых десять лет?

Родители, допустим, не знали о том, что мой муж отец ребёнка моей сестры. Допустим, потому что Вера с мамой очень близки, и она в любом случае рассказала бы ей об отношениях с Костей. Пусть не сразу, но за десять лет подходящий момент должен был найтись. Не один раз причём. Но сама Верка то почему молчала? Я же видела, насколько ей некомфортно быть матерью-одиночкой. Она аж светилась от счастья, когда Костя вёз коляску с Юрчиком. Не понимаю…

— Может, они чувства твои берегли? – тётя Нина поставила передо мной чашку с горячим чаем.

Я всё-таки нашла, куда податься. Если близкая родня закончилась, всегда можно достать одиноких пожилых дальних родственниц. Они всегда рады тебя видеть и готовы приютить на пару дней. А, может, и недель. Пока не знаю.

— Щаз! Обереглись уже! – я с трудом сдерживаю злость. – Им на меня всегда плевать было!

— Ну не придумывай. Ты на эмоциях сейчас и Вера тоже. Завтра вы обе успокоитесь, поговорите и разделите как-нибудь Костика, - тётя Нина тут же взяла инициативу в свои руки.

У неё аж глаза горят – настолько хочет помирить всех и сразу как можно быстрее. Или наоборот – рассорить окончательно. Мне с ней очень повезло в моменте, но злоупотреблять её гостеприимством не стоит точно.

«Завтра же начну искать съёмную квартиру. И с сестрой поговорю» - с этими мыслями я таки умудрилась заснуть и улыбнулась.

Жаль, что ни одному из запланированных дел не суждено было реализоваться. Чёрная полоса никогда так быстро не позволяет сойти с дистанции и перейти на светлую сторону. Утром меня разбудил звонок сотового телефона.

— Алло, - чуть охрипшим, ещё не проснувшимся голосом ответила на звонок.

— Вероника Сергеевна? – узнала начальницу отдела кадров.

— Да, Кать. Что-то случилось? – с чего это вдруг она меня по имени отчеству звать начала?

Подруг у меня действительно нет. Хороших знакомых тоже. Но Катьку я могла бы назвать приятельницей. Не настолько близкой, чтобы можно было позвонить после предательства мужа или позвать в торговый центр на выходных. Но мы с ней обедали почти каждый рабочий день вдвоём, сплетни всякие обсуждали, проблемами мелкими делились. В общем, встречи с ней я очень ждала в понедельник.

— Ника, не приходи сегодня на работу, - она всё же соскочила с официозного тона. – Ты уволена, - огорошила сразу, не дожидаясь лишних вопросов.

— Что? Как? – я чуть ил не подскочила на стареньком диване тёти Нины.

— Вот так. Сама ещё пока не знаю. Пропуск твой аннулировали ещё вчера. Приходи к обеду в наше кафе.

Я почти на автомате дошла до ванной комнате и долго поливала себя из душа холодной водой. А ещё руку до синяков исщипала, надеясь, что всё, приключившееся со мной за прошедшие выходные не более чем дурной сон.