Измена с последствиями

Глава 9

Комната вдруг начинает кружиться. Я сжимаю руки в кулаки от накатившего напряжения.

Как он узнал? Откуда?

— С чего ты взял? — мой голос звучит хрипло, будто чужой.

Тимур пожимает плечами, но его небрежность наигранна.

— Я не слепой, мам. Вчера на празднике эта женщина... Дилара, так? — он почти выплевывает имя. — Она смотрела на отца так, будто имеет на него какие-то права. А потом они вышли вместе, и ты следом. Когда ты вернулась, у тебя было такое лицо...

Он замолкает, опускает взгляд. Его пальцы сжимаются в кулаки.

— Я подслушал ваш разговор вечером, — признаётся он тихо. — Прости. Я беспокоился о тебе.

Мои колени подгибаются, и я медленно опускаюсь на стул. Значит, он знает. Знает, что его отец, человек, которым он всегда восхищался, предал свою семью. Боль и стыд наполняют меня, словно кислота, разъедающая изнутри.

— Тимур, мне так жаль, — шепчу я. — Ты не должен был узнать... не так.

— А как? — уже повышае голос, раздражаясь и злясь. — Когда вы бы решили нам сообщить? После развода? Или вообще планировали сделать вид, что ничего не произошло?

— Нет, конечно нет, — я протягиваю руку, пытаясь коснуться его, но он отстраняется. — Я просто хотела защитить тебя, и Фатиму, и...

— Защитить? — он горько усмехается. — Мам, мне скоро восемнадцать. Я не ребёнок.

— Я знаю, — вздыхаю я. — Просто... я сама еще не решила, что делать.

Это ложь. Я уже решила. Уйти. Забрать Фатиму и начать всё сначала. Но как сказать об этом сыну? Как объяснить, что я больше не могу находиться в этом доме, рядом с человеком, который так легко разрушил всё, что мы строили вместе?

Тимур смотрит на меня тем особенным взглядом, словно видит насквозь.

— Ты хочешь уйти, — это не вопрос.

Я киваю, не в силах произнести это вслух.

— И забрать Фатиму.

Снова кивок.

— А как же я? — его голос вдруг звучит очень странно, почти по-детски.

Что-то сжимается внутри меня. Я так сосредоточилась на Фатиме, на её потребности в матери, что забыла, что Тимур тоже мой ребёнок. Ему тоже нужна мать, несмотря на его почти взрослую оболочку.

— Тимур, — я встаю и подхожу к нему, на этот раз он не отстраняется, — ты всегда можешь прийти ко мне. Всегда. Но ты уже почти взрослый, скоро университет... Я подумала, что ты, возможно, захочешь остаться здесь, в своей комнате, со своими вещами, ближе к школе...

— Ты хочешь сказать, с отцом, — его глаза темнеют от гнева.

— Я не прошу тебя выбирать, — говорю я твердо. — Никогда не попрошу. Азат твой отец, и будет им всегда, что бы ни случилось между нами.

Тимур качает головой.

— Ты не понимаешь, — говорит он с горечью. — Как я могу уважать человека, который так поступил с тобой? С нами всеми?

Я закрываю глаза. Вот чего я боялась больше всего, что эта ситуация разрушит отношения между отцом и сыном. Азат был для Тимура примером, образцом настоящего мужчины. Теперь этот образ разбит вдребезги.

— Послушай, — я беру его за руки, они уже крупнее моих, с мозолями от баскетбольного мяча, но все еще мальчишеские, — то, что произошло между мной и твоим отцом, касается только нас двоих. Ты не должен...

— Только вас двоих? — перебивает он, выдергивая руки. — А как же мы? Как же наша семья? Ты думаешь, это не касается меня? Или Фатимы? Или Амирхана, который даже не знает, что происходит?

Его слова ударяют меня как пощечины.

Он прав. Я так привыкла оберегать детей от проблем, что забыла они тоже часть этой семьи, и то, что разрушает её, касается их напрямую.

— Ты прав, — говорю я тихо. — Это касается всех нас. Я просто... я не знаю, как всё исправить, Тимур. Я не знаю, можно ли это исправить.

Он смотрит на меня долгим взглядом, и я вижу в его глазах боль, разочарование, гнев. Но ещё я вижу там что-то ещё — понимание, которое кажется слишком зрелым для его лет.

— Ты его любишь? — спрашивает он вдруг.

Я застываю. Люблю ли я Азата? После всего? Вчера я была уверена, что нет, что всё кончено. Но сейчас, когда Тимур задаёт этот вопрос в лоб, я понимаю, что ответ не так прост.

— Двадцать пять лет, — говорю я тихо. — Четверть века вместе. Конечно, я люблю его. Или... любила. Я не знаю, Тимур. То, что он сделал... это меняет всё.

— А если бы он извинился? По-настоящему? — в его голосе проскальзывает надежда, и мне становится ещё больнее. Он всё ещё хочет верить, что его мир можно восстановить.

Я представляю себе, как Азат просит прощения. Это кажется таким нереальным. За все годы нашей жизни я не помню, чтобы он хоть раз признал себя виноватым. В его мире существуют только чужие ошибки.

— Я не думаю, что он извинится, — говорю я честно.

— А если бы?

Я вздыхаю.

— Я не знаю, Тимур. Я, – запинаюсь, подбирая слова, но их прост нет. – Я не знаю, сынок.

Моя любовь к Азату никуда не делась, но я не думаю, что измену смогу простить.

Тимур хмурится, обдумывая мои слова. Его пальцы нервно барабанят по столу, ещё одна привычка, унаследованная от отца.

— Я хочу пойти с тобой, — говорит он наконец, и его решительность застаёт меня врасплох.

____________

Если еще не заглядывали, то стартовала интригующая новинка)

РАЗВОД ПОСЛЕ СТОЛЬКИХ ЛЕТ

Ссылка для перехода: https://litnet.com/shrt/l8KJ

Аннотация:

— У меня будет ребёнок, Амина, — говорит Джамал прямо, без предисловий.
Мир останавливается.
— Что? — выдавливаю из себя.
— У меня будет ребёнок, — повторяет он спокойно, будто сообщает о погоде. — От другой женщины.
— Ты... — слова застревают в горле. — Ты изменил мне?
Он выдерживает мой взгляд без малейшего признака раскаяния.
— Да. Её зовут Карина. И я должен принять решение, — он выпрямляется, расправляя плечи.
— Решение? — эхом отзываюсь я. — Какое еще решение?
— Я могу привести её в наш дом как вторую жену. Как ты знаешь, наши традиции допускают это.


Двадцать пять лет брака. Двое взрослых детей. Один внук. И одно признание мужа, разделившее нашу жизнь на "до" и "после".