Измена с претензией на люкс

глава 5

Я была под властью эмоций. Каждая клеточка моего тела была готова разорвать этого мерзавца на части. Нет подходящих слов чтобы описать всё то предательство что я ощутила.

Катя была права, делу поможет только разговор. И не смотря на то что я соврала подруге что была к нему готова, к нему я была совершенно не готова. Мои ноги не слушали меня, всё вокруг плывёт, а в голове навязчиво крутится одна мысль «ну чем я ему стала не угодна».

Погода на улице становилась всё теплее, однако сегодняшний вечерний ветер пробивал морозом по коже. Я даже не заметила. как мои губы начались трястись. а зубы стучать. Внешний мир идеально соответствовал моему внутреннему состоянию, за это пять с плюсом.

Перед поворотом к дому я на секунду закрыла глаза. Просто выдохнуть. Просто собраться. Надо войти спокойно. Не с истерикой. Не с истерзанным лицом и криками. Если я что-то и вынесла из последних лет — так это умение держать лицо. Особенно перед тем, кто этого не заслуживает. Я ещё не знаю что скажу ему, буду действовать по ситуации.

Я открыла дверь и вошла.

В доме было… тепло. Слишком тепло. От осознания того что это, возможно, последний раз, когда я вот так спокойно вхожу в пока ещё нашу квартиру, в груди защемило. Знаете, как бывает в квартирах, где всё вроде бы на своих местах, но воздух — как будто уже не тот? Чужой. Насыщенный посторонним дыханием. Я сняла обувь, повесила куртку, застыла на секунду в прихожей. Дом встретил меня не скандалом, как я ожидала, а тихим гудением телевизора. Олег видимо заснул и забыл выключить, или приглушил звук чтобы слышать, как я вхожу.

Мой муж сидел в гостиной. Развалился в кресле, будто ничего не случилось. Телевизор был включен — фоном, он даже не смотрел в него. Что-то пил — кажется, кофе. На столе лежал телефон. Тот самый, с которого он пять минут назад кричал мне в трубку, будто я сбежала из дома на неделю, а не отлучилась на пару часов.

— Привет, — сказала я, ровно, спокойно.

Он не повернул головы. Не отреагировал вообще. Просто потянулся к чашке. Ни «где была», ни «как ты», ни даже взгляда в мою сторону. Лицо ровное, будто не он обвинял меня в чём-то, а я — тень, скользнувшая по ковру.

Я прошла на кухню чтобы сделать себе чего-то выпить и подготовиться к серьёзному разговору. Руки с каждой секундой всё больше предательски дрожали.

И там он меня поджидал. Букет. Боже, какой букет! Огромный, тяжёлый, пахнущий слишком вызывающе, слишком навязчиво. Как на извинение, которое не просили, или как на прощание, которое ещё не случилось. Рядом — коробка с купальником, яркий, откровенный, как будто предназначен для кого-то другого, более уверенного, с улыбкой на рекламной картинке. И рядом — коробка с телефоном. Последняя модель. Не просто дорогой. Бессовестно дорогой.

Звук шагов за спиной — тихий, как у вора, которому нечего бояться.

— Вот видишь, почему я хотел, чтобы ты быстрее вернулась, — сказал он и положил ладонь мне на плечо. Голос был мягкий. Тёплый. Слишком тёплый, словно им пытались замазать дыру, пробитую осколком лжи. — Ты же завтра улетаешь в путешествие, хотелось тебя увидеть в последний раз подольше, и подарить то, чего ты давно заслуживаешь.

Он наклонился, потянулся ко мне, чтобы поцеловать. И в этот момент всё во мне взорвалось. Не слёзы. Не крик. Просто... отторжение. Мгновенное, ясное. Как когда видишь, что вода в стакане мутная — и инстинктивно отодвигаешь его, не пробуя.

Я оттолкнула его.

— Не надо, — сказала тихо. Но в голосе моём — лязг стекла, острый, холодный.

Он отпрянул на шаг. Медленно, будто не верил. Смотрел на меня, как на картину, которую вдруг кто-то перевернул вверх тормашками.

— Ты чего? — спросил. — Я же тебе подарок...

— Подарок? — усмехнулась я. — С чего вдруг такие подарки? Пять лет мы обходились сырыми поздравлениями, а сейчас ты мне даришь такие бешеные подарки?

Он замер.

Я смотрела на него, не отводя глаз. А в голове пульсировало одно: «ну же, скажи хоть что-нибудь»

Молчание между нами загустело. В воздухе, между цветами и блестящей коробкой, витал абсурд: он хотел прикрыть измену дорогим жестом, как пролитое вино — скатертью. А я больше не была той, что стирала пятна.

— Слушай, милая, я не знаю, чего ты себе там надумала. Меня просто в должности повысили, и я решил порадовать тебя. — не отрывая от меня глаз заговорил он.

— Так сильно подняли в должности что ты теперь можешь позволить потратить деньги и на новую машину, и на полёт в Италию вместо командировки, плюс ещё это. — я указала ладонью на всё то, что лежало на столе.

Я увидела страх в его глазах. Страх, будто я охотник, а он маленькая жертва которую вот-вот сьедят.

— Откуда...Как ты узнала? — в секунду весь этот страх превратился в гнев. Я ощутила, как он начал закипать, но пока стоял и не шевелился.

Молчание снова повисло в воздухе. От понимания того что он не чувствует вину, а начинает злится ком подкрался к моему горлу. Кажется, я больше не смогу сказать ни слова.

Я достала телефон чтобы показать все те чеки, хоть как-то показать, что мне всё известно. Пелена слёз накрыла мои глаз, а и я искала иконку галереи по памяти. Олег присел на стул и закрыл голову руками. Он всё ещё молча ждал, но уже понимал, что его тайна раскрыта. Я положила свой телефон с фотографиями прямо перед ним, и он на них не взглянул. Зачем ему на них смотреть если он уже их видел? Зачем ему на них смотреть если он их подписывал? И, честно говоря, его молчание было самым страшным.

Я села напротив него, медленно, как человек, который вот-вот сдастся, но всё ещё держится за честь. Между нами стол — не просто мебель, а как баррикада. На одной стороне — женщина, готовая простить, если только её попросят, на другой — мужчина, упрямо молчащий, будто и просить-то не о чем.

Он сидел, развалившись, одной рукой ковыряя невидимую пылинку на джинсах, другой лениво крутил кольцо на безымянном пальце. Я наблюдала за этим движением, словно заворожённая. Оно казалось механическим — привычка, жест нервный, но не осмысленный. Он не смотрел на меня. Казалось, будто его не интересует, как я переживу этот вечер. Или вообще переживу ли.