Измена с претензией на люкс

глава 7

План, столь дерзкий и абсурдный в своей простоте, заставил нас с Катей замолчать и хорошенько подумать. Мы всё ещё сидели на её уютной кухне, сжимая в руках остывшие кружки с мятным чаем, и смотрели друг на друга. За окном шел дождь, смывая с городских улиц вчерашнюю пыль, а внутри нас — или, по крайней мере, внутри меня — начинался новый, более опасный и гораздо более захватывающий вихрь. Я собиралась охмурить Станислава Кучеренко. Звучало как строчка из второсортного бульварного романа, который я бы, не задумываясь, раскритиковала на лекции. Но сейчас это было моим планом. И, пожалуй, единственным, который мог затмить боль от предательства.

— Итак, — прервала тишину Катя, отставляя кружку. В её глазах, обычно полных журналистского скептицизма, горел азарт. — План гениальный. Но требует тщательной подготовки. И, боюсь, твой новый цвет волос — это только начало.

Я кивнула, глядя на свое отражение в темном стекле окна. Теперь там была женщина с решительным взглядом и каштановыми волосами. Но под этой новой оболочкой скрывалась все та же Вероника, которая любила читать Диккенса и пить чай с молоком, а не крутить интриги. Хотя может и любит, просто никогда не пробовала.

— Нужна информация, — произнесла я, чувствуя себя героиней шпионского триллера. — Кто он, этот Станислав? Что он любит? Где бывает?

— Моя часть работы, — Катя усмехнулась, доставая ноутбук. — Как журналист, я знаю, где искать. Но ты пока займись тем, что можешь сделать сама. А именно — собой.

Я подняла бровь.

— Я думала, что уже сделала это.

— Покрасить волосы — это не все, дорогая. Это первый шаг. Теперь нужно создать образ. Ты идешь на охоту. Тебе нужен камуфляж. И оружие.

«Камуфляж» и «оружие» в Катином понимании, как я вскоре выяснила, означали гардероб и манеры. Пока она с головой погрузилась в виртуальные дебри светской хроники и бизнес-новостей, я начала свою собственную «спецоперацию» по анализу самой себя.

Мой гардероб состоял из строгих юбок-карандаш, блузок в пастельных тонах и нескольких костюмов, которые я покупала исключительно на распродажах. Это был гардероб преподавателя — практичный, удобный, но, увы, начисто лишенный какого-либо намека на индивидуальность. Я взяла в руки свою любимую черную юбку. Она была надежной, как старый друг. Но могла ли она быть «оружием»? Вряд ли. Скорее, скучной сказкой.

Я намекнула Кате о том, что совершенно не разбираюсь в современной моде, и мне нужна её помощь. Она отреагировала моментально: «Будь готова к шопингу. Настоящей охотнице нужна правильная экипировка».

На следующий день мы отправились в торговый центр. Я чувствовала себя как настоящая Лара Крофт, которую забросили в тыл врага. Я не знала, что искать, и что вообще носят женщины, которые "охотятся на бизнесменов". Катя, впрочем, знала всё. Она таскала меня по магазинам, в которые я никогда бы не зашла, заставляла мерить платья, которые я считала неприличными, и комментировала каждый образ с невозмутимым профессионализмом.

— Это слишком старомодно, — говорила она, отбрасывая в сторону мой любимый свитер. — В этом ты похожа на библиотекаршу, а не на роковую женщину.

— В этом ты похожа на секретаршу, а не на соблазнительницу, — констатировала она, когда я показала ей платье с цветочным принтом.

Наконец, мы нашли его. Не платье, но костюм — идеальное «оружие». Строгий, но скроенный по фигуре, юбка-карандаш из мягкой ткани, блузка с небольшим, но глубоким вырезом, и пиджак, который идеально подчеркивал талию. — Вот, — сказала Катя, улыбаясь. — В этом ты выглядишь как женщина, с которой хочется поужинать, а не сдавать экзамен.

Я с удивлением посмотрела на себя в зеркало. Это была не просто одежда. Это был образ. Я выглядела… эффектно.

Вернувшись домой с огромными пакетами, мы наконец-то перешли к следующему этапу. Катя уселась за свой ноутбук и начала свою «разведку». Она заходила на сайты светской хроники, в бизнес-журналы, в блоги, где обсуждали жизнь богатых и знаменитых.

— Станислав Кучеренко, — бубнила она, пролистывая страницы, — тридцать четыре года. Успешный, влиятельный. За последние пять лет пережил смерть жены, после чего стал гораздо более закрытым. Основал благотворительный фонд в её честь. Много времени проводит на благотворительных вечерах, на аукционах, связанных с искусством. Не любит публичность, но и не избегает ее. И, судя по всему, очень ценит благородство и… искусство.

Я слушала ее, как ученик на лекции. Это было не просто досье. Это был психологический портрет.

— И самое главное, — добавила Катя, — у него нет жены и детей. Только племянница, которая, как ты уже знаешь, является его прямой наследницей.

Всё складывалось в единую картину. Он был идеальной целью. Успешный, влиятельный, одинокий и, судя по всему, небезразличный к искусству и благотворительности. И это было моим шансом.

— У меня есть знакомая, — внезапно сказала Катя, откидываясь на спинку кресла. — Она ведет колонку о светской жизни в одном из крупных журналов. Она в курсе всего. Я ей позвоню. Может, она знает, где он будет в ближайшее время. И сможет достать нам приглашение.

Сердце забилось быстрее. Это был момент истины. Катя набрала номер. Я сидела напротив, пытаясь унять дрожь. Я видела, как она улыбается, смеется, что-то рассказывает, а потом ее лицо становится серьезным. Она что-то записывала в блокнот, кивала, и в какой-то момент просто сказала: «Спасибо, Маш. Ты меня спасла».

Она повесила трубку и посмотрела на меня, сверкая глазами.

— Он будет, — торжественно объявила Катя, — на благотворительном аукционе. В эту субботу. В галерее современного искусства. Это мероприятие закрытое, но у моей знакомой есть пригласительный билет на два лица. Тебе придётся идти без меня, так как она собирается брать у кого-то интревью. Справишься?

— Нет, думаю не смогу, а вдруг я что-то не так сделаю?

—У тебя нет выбора, я тебя всему научу. А Маша присмотрит за тобой чтобы ты не сделала глупостей, ладно?