Измена. Счастье быть нужной

Глава 5

Моя подруга Людмила жила недалеко, буквально в паре остановок. Я, конечно же, согласилась, когда она предложила нас забрать. Даже облегченно выдохнула.

Я совсем не была уверена, что смогу донести ребенка и чемодан от машины, а потом и до её подъезда. Такая слабость разлилась по всему телу…

Наступило какое-то отупение…

Подруга приехала буквально через пять минут в домашнем халате, тапочках и бигуди.

Видимо, как была дома, так и вылетела, схватив одни лишь ключи. Меня такое умиление пробрало — моя подруженька, моя заботливая девочка!

Мы столько лет вместе, рука об руку, и я считала её самой близкой подругой.

Люда сразу же взяла все под свое командование. Она своим громогласным голосом позвала Мишу, скомандовала ему помочь с чемоданом.

Они не без труда запихнули наш огромный чемодан в багажник ее малолитражки. Хатем она усадила Мишу на заднее сиденье, забрала у меня Павлика, вручив его в руки Мишки, и подошла ко мне.

Я всё ещё сидела на лавке, сложив руки вдоль тела, которые теперь висели плетьми без сил после долгого держания ребёнка. Или все же от нервного напряжения руки ослабли и плохо слушались, как, впрочем, и ноги.

Люда села рядом и взяла меня за руку:

— Ну, что, мать, сидишь? Пошли домой. Спать тебя положу. Бледная, как полотно.

Я лишь вздохнула.

— И че там? Так и не выходили? — Люда мотнула головой в сторону подъезда.

Я отрицательно покачала головой.

— Скотобаза какая! Может мне сходить за космы ее вытащить? — она лишь взглянула на меня и поняла все без слов.

Не хотелось этой грязи! Я и так ощущала себя, словно меня вывозили в помоях.

— Да пошел он на хрен! Как-нибудь всё образуется. У тебя есть я, есть родители…

Я лишь вздохнула. Родители жили в другом городе. Собственно, сегодня к ним в гости мы и собирались. Надо было позвонить матери, сказать, что мы опоздали на поезд, но сейчас я не в состоянии была этого сделать.

Люда обняла меня и начала гладить по голове, как маленькую. Мне остро захотелось заплакать, но я с трудом подавила это желание.

Неожиданно дверь подъезда распахнулась, и выскочила та самая девица.

Я вскинулась, уставившись на неё во все глаза.

Люда, поняв всё без слов, взъярилась, вскочила и уперла руки в бока.

Девушка хотела пройти мимо, но Люда схватила её за полу короткого плащика, накинутого, похоже, прямо поверх ее срамного белья! Да так и есть! На ней был только плащ и те самые проститутские красные туфли на шпильке.

— Ах ты, малолетняя шалашовка! Как тебе не стыдно по чужим мужикам шастать?! Еще не выросло толком, а уже в койку! — Она трясла девчонку с такой силой, что та лишь челюстью клацала.

Силы, к слову сказать, были неравны. Девочка действительно была довольно молодой, хоть и ярко накрашенной, что добавляло ей возраста, но нас-то не проведешь этим.

По фигурке и чертам лица было видно, что ей максимум лет двадцать и килограмм пятьдесят в ней. Людмила же весила далеко за восемьдесят килограмм и была довольно сильной женщиной, уверенной и решительной.

Так вот, она этой кукле, как за полы плаща схватилась, она так её трясла, что наращенные вытравленные белые волосы метались во все стороны, как мочалка. Как и наращенные ресницы и пухлые, силиконовые губы!

Девушка, видимо, настолько растерялась, что не могла взять себя в руки.

Всё же она вырывалась, крича и матерясь, пытаясь выдернуть полы своего плаща из захвата Людки.

— Кто ты такая? Говори быстро! Какое отношение ты имеешь к Александру?! — продолжала свой допрос Люда.

Неожиданно к подъезду подкатила скорая. Я повернула голову, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Миша, хоть и сидел в закрытой машине, прилип к окну и смотрел во все глаза за этой безобразной сценой.

Я вскочила, тронула Люду за руку:

— Люда, не надо, пожалуйста! Дети смотрят!

Люда, словно очнувшись, кинула быстрый взгляд на машину, на скорую и с досадой бросила ткань, которую сжимала в руках.

— Твое счастье! Проваливай отсюда и не смей больше к нашему мужику подходить, поняла?! Иначе я тебя найду и сама лично все твои космы выдеру!

Девушка испуганно побежала прочь, и даже двенадцати сантиметровые шпильки ей не мешали.

Люда всплеснула руками, продолжая ругаться:

— Вот же, курица общипанная! Посмотри только, как вывернулась! Позорище. Была б моей дочерью, ремнем бы по спиняке отходила, чтобы даже взгляда не смела бросить в сторону чужого мужика. Куда ж мать её смотрит?!

Мимо нас прошли в подъезд медики. Мы проводили их взглядом.

Я взглянула на неё и почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— А тебе не кажется, что она похожа на Марину? — спросила я.

Люда замерла, посмотрев на меня:

— Марину? Какую? А-а-а-а… Ту Марину? Слушай, ну да… есть что-то такое. Вот же Сашка козлина безрогая! А я тебе говорила!

Она переключилась с девицы на мужа и начала от души ругать его.

Люда знала всю грязную историю нашей молодости и никогда не упускала возможности лишний раз поругать моего муженька, если предоставлялся случай.

— Точно! — продолжала она. — Эта сивая словно копия Маринки, только цвет волос потемнее и силикон убрать.

Я тяжело вздохнула и добавила:

— Неужели он до сих пор не забыл и не успокоился?

— Нет, Алка, с этими мужиками всё понятно. Чего у них в голове творится! Кажется, будто мозг сразу и вся кровь вниз перетекают, как только речь заходит о женщинах. Ни рассудка, ни совести.

Люда попыталась приободрить меня:

— Ладно, не расстраивайся. Давай садись в машину, дома всё обсудим.

Она подтолкнула меня, и мы пошли к машине.

Вдруг дверь подъезда с размаху распахнулась, и оттуда показался мой растрёпанный муженёк. Его под руку придерживал медбрат.