Измена. Счастье быть нужной

Глава 9

Я резко обернулась и отпрянула. Передо мной стоял мой муж, Саша.

— Что ты здесь делаешь? — у меня вырвалось испуганное. — А как же твоя…?

Я посмотрела вниз, где ожидала увидеть гипс, но он был просто обут в сланцы прямо на носки.

Я нахмурилась, но не успела додумать мысль, как он начал на меня агрессировать.

— Хватит дурить, — он взял меня за локоть и потянул на себя. — Поехали домой. Нам нужно поговорить. Хватит бегать. Сколько это может продолжаться?

Я шарахнулась от него, как от прокаженного, не в силах что-либо возразить или опровергнуть. Естественно, ехать с ним я никуда не собиралась. И вообще, видеть его, разговаривать с этим подлецом не было ни малейшего желания.

Как и сил сейчас что-либо обсуждать.

— Папа, ты с нами поедешь? — к нам подбежал Мишутка, доверчиво глядя на отца.

Я лишь прикрыла глаза и попыталась дышать глубже. Мне нужны были силы выстоять.

— Нет, Миша, папа с нами не поедет, — процедила сквозь зубы, — Мы едем к бабушке в гости втроём. Ты, я и Павлуша. У папы много работы, и папа уже уходит, — я выделила голосом последнее слово и зло посмотрела на мужа.

— Да ты что, издеваешься надо мной?! — начал злиться Саша. — Ты вообще понимаешь, что ты творишь, Алла? Ты собственными руками рушишь наш брак! Ты серьёзно? Вот так просто уедешь, и тебе вообще плевать? Ты даже меня не выслушаешь? Ты считаешь это нормальным? Вот так вот рубить сгоряча?!

— А ты считаешь, что это нормально водить в дом непонятно кого, когда жена не успела порог переступить?! — эту фразу сказала моя подруга Людмила, которая незаметно подошла к нам сзади Саши. Она стояла, уперев руки в бока, и гневно сверкала глазами. — Пошёл вон отсюда, козлина рогатая! Видеть тебя не желаю и знать тебя не хочу!

Муж нахмурился, а я напряглась. Не хотелось скандала. На перроне было много людей, и многие уже начали оборачиваться. Я метнула взгляд на проводницу – та тоже нервничала и что-то говорила в рацию.

— Саша, послушай меня, пожалуйста, — я старалась говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело. — Я не собираюсь ничего выяснять, тем более при детях и при всём честном народе. Нам всем нужно успокоиться. Все решения нужно принимать на холодную голову.

— Как ни странно, в этом я с тобой согласна, — поддакнула Люда.

— Мне нужно поехать к родителям и успокоиться, — твёрдо сказала я.

— Да знаю я, как ты сейчас «успокоишься»! Ты сейчас мамаше своей нажалуешься, она до таких небес эту проблему раздует, которой и не существует! Не было ничего! Услышь ты меня наконец! Да в конце концов, мне что, на библии клясться тебе?! Или что?! Мне… на колени перед тобой вставать?! Как мне сказать, чтобы ты меня услышала?! Ничего не было, Алла, услышь меня! — он уже почти кричал, все время дергая меня за руку, что я боялась уронить младенца.

Я прикрыла глаза, собираясь с духом и с мыслями. Оттого, что он на меня кричал, внутри всё сжималось.

А перед глазами вставала та сцена… Эта девка… эта развратная девка в красном проститутском белье… И то, как она извивалась… Он просто сидел на диване и смотрел на всё это… никак не реагировал и уж точно не выглядел жертвой обстоятельств.

Я открыла глаза и снова уставилась на него.

— Я всё тебе сказала! Уходи. Не смей меня трогать!

Я развернулась и хотела пойти к вагону. Но он резко дёрнул меня разворачивая. Я чуть было Павлика не выронила.

— Ты что творишь?! Совсем уже из ума выжил?! Руки свои убери!

— Ты никуда не поедешь, я сказала! — его тон звучал агрессивно, и меня это пугало.

И тут неожиданно его дёрнули назад, так что хватка на моём предплечье ослабла. Муж повернулся к тому, кто его так бесцеремонно одёрнул…

Оказалось, что это подошел мужчина, с которым разговаривала Людмила. Он начал отвечать мужу также на повышенных тонах.

Мужчина был достаточно высокого роста, крепкий и сбитый, и смотрелось это довольно угрожающе. Два здоровых мужика, явно агрессивно настроенных. Муж еще явно был не в себе.

Только сейчас я увидела, что он стоит лишь на одной ноге, вторая опирается лишь на пятку.

Мужчина напротив мужа почему-то казался смутно знакомым, но я никак не могла понять, где я раньше его видела. Я рассеянно переводила глаза с одного мужика на другого.

А между тем накал страстей рос.

— Кто ты вообще такой? Что ты лезешь? Что тебе надо? — муж явно уже отбросил любые нормы приличия. Его совершенно не волновало, что происходит вокруг. — Что ты вмешиваешься?!

Он толкнул подошедшего мужчину в грудь.

Тот явно не собирался терпеть таких нападок. Схватил мужа за руку и вывернул ему руку за спину, совершив какой-то борцовский прием. Муж застонал. Его пострадавшая нога подкосилась, и он со стоном опустился на колени.

— А-а-а с-к! Отпусти! У меня нога сломана! — взвыл он во весь голос.

Я лишь прикрыла в изумлении рот, не понимая, что же с этим делать. Люда тоже не вмешивалась, как ни странно. Вот уж кто любитель лезть в самую гущу событий и разнимать любую драку! Но сейчас мы обе посторонились. Я еще и одной рукой придерживала Павлика. Люда взяла за плечи Мишу и прижала его спиной к себе, словно защищая.

Я бросила быстрый взгляд на них – у сына глаза были по пять копеек. Похоже, уже не получится отделаться общими фразами и откреститься от всего этого. Мой мальчик никогда дураком не был. Его суждения зачастую звучали по-взрослому жизненно.

Тем временем атмосфера накалялась. По перрону к нам спешили двое мужчин из службы охраны. Меня накрыла волна стыда.

Боже мой, что же Саша здесь устроил? Что за цирк какой-то нелепый?! Зачем это всё? Почему нельзя по-нормальному? Почему нужно всё через одно место?

Господи, когда моя жизнь превратилась в эту тупую нелепость? Какой-то цирк уродов… И всё это представление зациклено по кругу. Как в кошмаре, от которого хочешь проснуться, но он всё повторяется и повторяется… Тебе всё хуже и хуже, ты уже теряешься в этой круговерти… и кажется, что просто сходишь с ума.