Измена. Счастье быть нужной

Глава 15

Ночь прошла беспокойно. Малыш Павлик много раз просыпался, капризничал, принимался плакать. Может животик беспокоил, а может ему передалась моя тревога…

Я, как зомби, подрывалась к нему, укачивала, шептала успокаивающие слова. В эти моменты прибегала мама. Она пыталась помочь, взять малыша на руки, чтобы я отдохнула, но в итоге он чувствовал и рыдал лишь сильнее. Мама крутилась под ногами, переживала, не давая в итоге спать ни ему, ни мне.

В итоге, хотела как лучше, а получилось… как всегда. Не выспались ни я, ни она. Один Павлик, знай себе дрых в своей колыбельке.

Утром я встала разбитая, невыспавшаяся, с мешками под глазами.

Побрела на кухню, чтобы влить себя чашечку кофе. А там уже хозяйничала мама. С самого утра она наготовила 33 блюда, словно ожидая наплыва голодных туристов.

Я плюхнулась за кухонный стол, вперив взгляд в её суетливую спину.

— Мам, ты вообще спала? — спросила я, чувствуя, как последние силы покидают меня.

— Ой, да что ты, — её голос зазвенел привычной трелью, — мне несложно, я так рада вас видеть!

Она начала свою вечную песню, про то, как она любит баловать внуков, я её знала наизусть.

— Мам, мы приехали не на два дня, не надо нас закармливать. Мы столько не едим, ты потом все эти продукты выкинешь. Ну что ты делаешь?

— Ты меня жизни не учи, я сама знаю, как мне внуков встречать.

— У тебя пока один только внук, который вот это всё будет есть. Один! И в него столько не влезет при всём желании. Я тебе говорю, заканчивай.

— Ну вот что ты начинаешь? — её голос стал напряженным. — Я хочу как лучше. Вот вечно начинайте меня жизни учить, а я жизнь прожила, я сама все знаю, что мне делать.

Я лишь вздохнула. Мама такая мама. Её не переспоришь.

Я её бесконечно любила, и тем более любила бывать у неё в гостях, когда она нас баловала вкусняшками и всегда радовалась нашему приезду. Но блин, какой ценой это ей давалось?

У нее ведь спина и колени… Я представила, какой для неё это напряг — нас развлекать и обслуживать. А ведь я хотела здесь подзадержаться хотя бы на месяц, чтобы для себя определиться, как жить дальше, что делать. Но теперь меня будет мучить совесть, что мама трудится на износ.

Быстренько позавтракав, я решила, что хотя бы помогу ей в огороде. Вышла в сад.

Мама долго отнекивалась, но всё же я выбила из неё признание, что нужно полить огурцы, зелень и собрать кабачки.

Выйдя в огород, я встретилась там с отцом. Мы немного перекинулись общими фразами, и я пошла искать ведро. Понятно, что в каждом хозяйстве свой уклад, свой порядок, но блин! Черт ногу сломит.

Я нашла какое-то ведро, не самое удобное, какое-то ремонтированное-переремонтированное. Вздохнула. Неужели нельзя новых вёдер купить? Что же это такое. В конце концов, если так нравится в этом огороде возиться, почему нужно мучиться? Поливать этими дранками-рванками — с ведром, у которого вместо ручки привязана веревка. Это же неудобно, это же будет в руки врезаться!

Но так и не найдя ничего другого, я пошла в огород с этим.

Тут же подбежал папа.

— Ты что делаешь? Это ведро для семян. Ты его зачем взяла?
— Ну так я нормальных не нашла? Где они? В гараже?

— Не надо ничего делать, отдыхай! Тебе нельзя тяжести таскать, у тебя малыш.

— Пап, ну ты что, я что, какая-то больная, кривая, косая? Я уж малыша три месяца назад родила, у меня уже всё хорошо, мне всё можно.

— Нет-нет, ты что, тяжести поднимать ни в коем случае нельзя.

Я лишь вздохнула.

— Пап, мама просила огурцы полить и траву. А может, ты мне шланг подключишь? Ну, я шлангом полью, шланг не тяжелый. Я просто не знаю, уже не помню, какие у вас тут порядки. Ты мне покажи, мы же приехали надолго, я вам немножко помогать буду.

— Нет-нет, Аллочка, ты что, ничего не надо, ты отдыхай. Вот смотри, я там натянул между деревьями гамак. Ложись, отдыхай, читай книжечку, чаёчек пей. Тебе нужно отдыхать.

— Пап, да не могу я отдыхать, у меня все мысли об этом дурдоме дома. Мне надо наоборот забыться, я хочу себя чем-то занять, руки чем-то занять, как-то отвлечься. А мне что ты, что мама там вокруг меня скачет, шага ступить не даете.

— Дочка, ну мы хотим как лучше, ну ты тоже не нагнетай. Что уж мы старые и из ума выжили, — папа улыбнулся.

Я обняла папу и поцеловала его в лысеющую макушку.

— Спасибо, папуль. Я тогда пойду морковку вон прополю, смотрю, руки у вас до неё пока не дошли.

Я, наконец, занялась делом.

Иногда физический труд — это самое лучшее лекарство. Когда я уже заканчивала с грядкой, в кармане зазвонил телефон. Руки были грязные, но он продолжал названивать, и мне ничего не оставалось, как вымыть руки в бочке, вытереть об себя и достать трубку.

Номер высветился. Оказалось, это Саша. Я чертыхнулась.

Разговаривать с ним не хотелось. Сбросила раз, другой, третий. Но он всё равно продолжал звонить и звонить.

Тяжело выдохнув, взяла трубку.

— Что ты хотел, Саша? — сказала я жестко и холодно, насколько могла.

— Алла, ну что ты трубку не берёшь? Ну что я должен твоим родителям названивать? Их беспокоить? Ты в конце концов тоже их-то пожалей.

— Да, а меня кто пожалеет? Классно вы все устроились, чуть что, я крайняя. Но нет, спасибо. Мне не нужна твоя ответственность. Себе оставь.

— Да какая ответственность? О чём ты вообще говоришь? Алла, куда ты уехала? Ты что? Ты чего не понимаешь, что ты нашу семью рушишь?

— А ты что, не понимаешь, что ты как раз-таки разрушил нашу семью именно ты? Ты этого не понимаешь? Ты дурачок?

— Прекрати, — почти зарычал он в трубку, но тут же выдохнул и постарался говорить гораздо мягче, — Алла, малышка… Да всё я понимаю. Да я сто раз пожалел. Да это всё мужики с работы. Это они мне эту проститутку заказали. Я не виноват. Я бы такое никогда. Да ты же тоже меня пойми. Алла, ну в конце концов, ну зачем мне какая-то проститутка?

— Слушай, я не знаю, зачем тебе проститутка. Видимо, твоя жизнь была серой и убогой до встречи с этой проституткой, раз так прекрасно она вписалась в нашу квартиру. Ну мы теперь далеко, вся квартира в твоем распоряжении, ни в чём себе не отказывай. Продолжай в том же духе, что я тебе могу ещё сказать?