Измена. Счастье быть нужной

Глава 18

Я сидела и тупо пялилась на белую чашку. Капучино давно остыл, а пышная пенка опала, превратившись в грустную пленку, пока мы все это обсуждали.

Предложение Стаса, такое невероятное, гудело у меня в ушах, заглушая тихую музыку и гул голосов в кафе. Работа. Рядом с домом родителей. С ним.

Я, конечно же, думала о работе, но выйти вот прям завтра… Я не готова даже морально! Не говоря о том. Что мне бы почитать нововведения, может курсы какие-то пройти…

— Стас, я… — голос предательски дрогнул, превратившись в жалкий писк. — Я даже не знаю, что сказать. Это так… внезапно.

— А ты ничего и не говори, — он улыбнулся так тепло и спокойно, что у меня на секунду перехватило дыхание. — Просто подумай. Никто тебя не торопит. Место будет ждать тебя.

И в этот самый момент, как всегда невовремя, моя сумочка на стуле завибрировала.

Я вздрогнула и, все еще находясь в каком-то оцепенении, полезла за телефоном. На экране горело: «Моя Людка». Сердце ухнуло куда-то в пятки. Что-то случилось!

После моего побега мы почти не говорили, так, пара сообщений в мессенджере. А тут — звонок.

— Прости, — пробормотала я, поднимаясь из-за стола. — Это Люда. Мне лучше ответить, это может быть что-то важное.

Я отошла в небольшой холл у туалетов, где было потише, и прислонилась к прохладной стене.

— Люда, привет, — начала я, но она тут же меня оборвала.

— Алла, ты сидишь? Если стоишь — сядь! Ты сейчас обалдеешь, кого я нашла!

В ее голосе звенел металл. Тот самый боевой тон, с которым она шла на таран, сносила любые препятствия и добивалась своего. Мне стало дурно.

— Кого? — выдохнула я, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Эту овцу! Рыжую! Ту, что в красных труселях у тебя по квартире скакала!

Воздух в легких, казалось, закончился. Стены кафе поплыли, мир сузился до голоса подруги в динамике.

Почему-то сразу подумала, что я уехала, а та девка теперь у нас дома живет и царствует!

— Как?.. Где ты ее…

— Сижу сегодня в торговом центре, кофе пью, а она мне навстречу чешет! С подружкой своей, расфуфыренные, как на Бродвей собрались! Ржут обе, крысы! Ну я за ней, как ищейка, хвостом и пристроилась.

— Боже, Люда… зачем? Что ты собираешься делать? — мой голос был едва слышным шепотом.

— Что-что? Вычислить, откуда у этой истории ноги растут! Может, она не просто девка по вызову, а какая-нибудь его коллега? Или, не дай бог, любовница давняя, и это все был спектакль? Я ее теперь пасти буду. Узнаю, где работает, где живет. Мы должны быть уверены, что он тебе снова по ушам не возит!

Я прижалась лбом к шершавой стене, пытаясь унять дрожь. Мысли в голове устроили дикую пляску. Одна часть меня отчаянно хотела закричать в трубку, чтобы Люда все бросила, чтобы оставила эту грязь в прошлом, там, где ей и место.

Но другая, мерзкая и любопытная, шептала: а что, если она права? Что, если это была не случайная ошибка, а часть какого-то большого, давнего, мерзкого обмана?

— Только, пожалуйста, осторожно, — взмолилась я. — Не надо скандалов. Мне сейчас это… совсем не нужно.

— Да я буду тише воды, ниже травы, не дрейфь. Это чисто для сбора информации. Для тебя же стараюсь. Поговори со мной, эти две курицы тряпки мерят в бутике. Мне скучно тут.

— О господи! Ты до сих пор что ли за ними следишь?

— А то! Ты сама-то как?

Я бросила взгляд в зал. Стас сидел за нашим столиком и что-то листал в телефоне, давая мне время.

— Я… я в кафе. Со Стасом.

На том конце провода повисла оглушительная тишина, а потом раздался такой выразительный, одобрительный свист, что я чуть не выронила телефон.

— Опаньки! Стас, говоришь? Ну, ты там давай, не скучай, солнце. А за дело не переживай, я на связи!

Короткие гудки. Я медленно опустила руку с телефоном. В голове не укладывалось, как в одной моей жизни могут одновременно существовать две эти реальности. Одна — здесь, залитая теплым светом, с запахом кофе и добрым взглядом друга, предлагающего мне спасательный круг.

И вторая — там, в прошлой жизни, где моя лучшая подруга, словно фурия мщения, выслеживает девицу в красном белье, которая разнесла мой мир на куски.

Вернувшись за столик, я, наверное, была белее стены, к которой только что прислонялась.

— Все в порядке? — тут же спросил Стас, и его брови встревоженно сдвинулись к переносице.

— Да… нет… я не знаю, — я бессильно махнула рукой, плюхаясь на стул. — Это Люда звонила. Подруга моя, та, что помогла мне уехать. Она… нашла ту девушку, с которой я застала мужа. Говорит, что теперь будет за ней следить. Дурдом какой-то… У меня ощущение, что мир сошел с ума и я теперь живу в Санта-Барбаре, — сказала я с горькой усмешкой.

Стас издал тихий, удивленный свист. Он отложил телефон и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, в котором читалось не любопытство, а искреннее беспокойство.

— Ну у тебя и подруга. Боевая, — Стас покачал головой, но в его глазах не было осуждения, скорее, какое-то невеселое понимание. — Только… тебе это точно надо? Снова эту рану ковырять? Может, проще просто запереть эту дверь и выбросить ключ?

Я устало потерла виски. В голове гудело.

— Я не знаю, Стас. Честно, не знаю. Часть меня хочет именно так и сделать — запереться, забыть, сделать вид, что ничего не было. А другая… другая просто с ума сходит от неизвестности. А что, если Саша врет? Что, если это не просто пьяная выходка, а что-то… системное? Как мне жить дальше с этими сомнениями, это будет точить меня изнутри…

— Правда иногда бьет сильнее кулака, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Но ты права. Жить, постоянно оглядываясь и подозревая, — это, пожалуй, еще хуже.

Мы помолчали. Его слова не утешали, но почему-то ставили все на свои места.

— Кстати, о Саше, — вдруг вспомнила я, и новая волна раздражения поднялась во мне. — Люда сказала, он к ней домой притащился. С гипсом на ноге, представляешь? Требовал, чтобы она на меня «повлияла». Нашелся, тоже мне, требователь! — я аж фыркнула от возмущения.