Измена. Семья для бессердечного

1

— Мария, что ты тут делаешь?

Папа поднимает взгляд от бумаг, которые читал, пальцем толкает дужку очков повыше на нос и хмурится.

Он всегда называет меня полным именем. Как и сестру с мамой. Сантименты — это не про него.

Но я точно знаю, что он любит семью больше жизни. Отец показывает это делом. Защищает и оберегает. А тёплые слова приходится говорить нам…

Обхожу его рабочий стол, заваленный стопками документов, обнимаю за плечи и целую в седой висок.

Большой беременный живот мешает сделать это так ловко, как выходило прежде, но я справляюсь.

Отец остаётся напряжённым, но одобрительно хлопает ладонью по моему плечу.

Это значит, что он рад меня видеть.

— Ты забыл дома таблетки от давления, и мама попросила меня отвезти их тебе, — объясняю я.

Достаю из сумочки маленькую картонную коробку с лекарством. Прямо на упаковке мама ручкой написала нужную дозировку, чтобы он не перепутал.

Папа раздражённо ворчит и быстро прячет коробку в карман пиджака. Он считает, что сильные мужчины должны ходить с высоким давлением и не обращать на это внимание.

Мама устала с ним спорить и, чтобы не поругаться с мужем, попросила меня доехать до офиса. Из её рук он мог бы и не взять, а мне редко отказывает. Дочки — его слабость.

— Раз уж ты здесь, отнеси это мужу, — папа берёт с края стола флешку и кладёт её мне на ладонь.

— Нику? — я рассматриваю маленький прямоугольник с логотипом нашей фирмы на белом корпусе.

— У тебя что, есть ещё какой-то муж? — недовольно спрашивает отец.

Улыбаюсь и снова целую папу в висок.

— У меня один очень вредный отец и один до обидного серьёзный муж, — шутливо произношу я.

Наверное, я полюбила Ника, потому что он похож на папу. Выглядит как неприступная скала. А внутри…

Впрочем, внутри он тоже скала.

Грустнею немного. Иногда мне хочется, чтобы муж больше показывал свои чувства. Он ведь любит меня?

С нежностью глажу большой живот — вот лучшее доказательство его любви. Мы женаты и ждём нашего первого ребёнка.

— Это электронный ключ, — папа кивает на флешку, которую мне отдал, — твой муж должен сегодня подписать документы. Он знает. Иди найди, где он там шляется!

Ник и папа давно знают друг друга. Много лет назад папа взял на поруки почти беспризорного мальчишку, в котором увидел потенциал. Потом Ник решил быть военным и долго служил по контракту. Затем строил свой собственный бизнес. А три года назад выкупил половину папиной компании.

На самом деле он спас тогда нашу семью от банкротства. У папы накопились долги, которые мы не смогли бы выплатить.

С тех пор они партнёры.

Ник — воплощение мужественности. Крепкий, как медведь. Под два метра ростом. Молчаливый и строгий, как папа. Суровый… Рядом с ним страшно лишнее слово сказать.

Ну ничего. Во мне хватит нежности на нас двоих. Даже на троих.

Прижимаю ладонь к животу там, где чувствую лёгкий пинок. Скоро у меня родится мальчик, похожий на Ника. И я заранее очень его люблю.

Иду к кабинету мужа с зажатой в руке флешкой.

Он сегодня забыл поцеловать меня перед тем, как уйти на работу. Глупо, но я расстроилась…

Отдам ему флешку за поцелуй!

На душе теплеет, и я прибавляю шаг. Здороваюсь, встречаясь с сотрудниками по дороге. До того, как уйти в декрет, я помогала папе в офисе, поэтому почти со всеми знакома.

Едва расходимся в тесном коридоре с рабочим, несущим большую пыльную коробку со склада. Он немного задевает меня, и на светлом платье остаётся грязный след.

Отряхиваюсь, стараясь убедить себя в том, что Ника не разочарует мой вид. Я ведь нравлюсь ему не из-за опрятной одежды, верно?

Мы уже год женаты. И он совсем не любит рассказывать о своих чувствах и вкусах…

Здороваюсь с секретаршей Ника и толкаю дверь в его кабинет, заранее растягивая губы в улыбке.

Пусто. За столом никого нет.

— Никита Сергеевич сказал, что пойдёт на склад номер три, — говорит секретарь. — Подождёте его здесь?

Качаю головой.

— Нет, пойду найду его там.

Спускаюсь на лифте на первый этаж, выхожу из офиса и обхожу здание. Вход в склад номер три — с соседней улицы. Туда подъезжают грузовики с товаром для разгрузки.

После охлаждённого кондиционером воздуха уличная духота кажется в два раза более удушливой. Августовское солнце жарит, нагревая городской асфальт. Над ним летает пахнущая мазутом мутная дымка.

Скорее бы сентябрь! Хочется свежести и туманов — не над асфальтом, а над речкой.

Откидываю с лица прилипшую тёмную прядь. Подцепляю пальцами ткань платья на груди и трясу, пытаясь охладить кожу.

У ворот разгружают фуру. Рабочие ходят туда-сюда с тяжёлыми коробками. Осторожно, чтобы ни с кем не столкнуться, прохожу мимо и ныряю в помещение склада.