Измена. Семья для бессердечного

7

— Ты должна быть за меня, а не за него! — возмущаюсь я.

Мама фыркает.

— Конечно, я за тебя!

Закатывает глаза.

— Как же ты иногда похожа на своего отца, Маша… — бормочет она, качая головой. — Оба упрямые, как не знаю что… Один отказывается пить таблетки, другая собралась разводиться… Вы меня с ума сведёте когда-нибудь…

Поднимаю брови, копируя её мимику. Задираю подбородок.

— А я думаю, что похожа на тебя, — складываю руки в замок над животом, — поэтому сама решу, кому улыбаться, а кому — нет.

Мама усмехается.

— Ладно, может, и на меня похожа, не спорю… Но сбежать у тебя не выйдет, Маша. Идём вниз!

Мама хватает меня за руку и тянет за собой. Мы спускаемся на первый этаж. Она спешит к входной двери.

Распахивает её с радушной улыбкой.

На крыльце стоят папа и Ник. Оба хмурые, как обычно. Без пиджаков и с расстёгнутыми верхними пуговицами на рубашках. На улице снова жарко. Яркий солнечный свет заливает их фигуры.

Папа шагает в дом и целует маму в щёку. Отдаёт ей пиджак, который держал в руках.

— Адское пекло, — ворчит он. — Ольга, вруби кондиционер помощнее, пока мы не поджарились окончательно.

Мама вешает папин пиджак на плечики в гардеробе и возвращается обратно.

— Нет, кондиционер выставлен на двадцать градусов, — заявляет она. — Холоднее не сделаю, чтобы не застудить Машу.

Папа переводит на меня недовольный взгляд.

— Ладно, — соглашается он. — Тогда налей нам чего-нибудь прохладительного перед обедом.

Ник стоит за папой и сверлит меня пристальным взглядом. А я смотрю куда угодно только не на него…

— Мария, что с твоим лицом? — бесцеремонно спрашивает отец. — У тебя такой кислый вид… Плохо себя чувствуешь?

Вот такой у меня папа. Он заметил, что я расстроена, и переживает за моё самочувствие. Но спрашивает таким тоном, что это выглядит скорее как грубость.

— Здравствуй, папа, — я растягиваю губы в кислую улыбку, — я хорошо себя чувствую, не переживай.

Отец кивает.

— Чего ты там встал в дверях, Ник? — всё так же ворчливо произносит он. — Давай уже проходи в дом. Пойдём!

Ник делает шаг ко мне. Вижу, как приходят в движение его губы. Наверное, собирается что-то сказать…

Разворачиваюсь и иду за мамой на кухню.

Не желаю с ним говорить! И видеть его не хочу.

Мама — отличная хозяйка. Она умеет накрыть шикарный стол, даже если нет времени на готовку. В её морозилке всегда есть замороженные блюда, приготовленные её руками. В том числе и домашняя выпечка.

Она действует чётко, быстро и уверенно.

В микроволновке уже размораживается запечённый лосось под сырной шапкой. Рядом стоит блюдо с тушёными овощами, а в духовке притворяется только что испечённым яблочный пирог.

Скоро кухню заполнит аппетитный аромат сдобы. Тогда мама достанет пирог, посыплет его через сито сахарной пудрой — и никто никогда не догадается, что на самом деле он был испечён ей месяц назад.

Я тоже так умею. Мама меня научила.

— Ну ка, поставь на стол! — мама сгружает мне в руки стопку тарелок из её любимого сервиза.

Для Ника она всегда старается.

Скрипя зубами от злости, расставляю на белой скатерти тарелки с затейливым узором позолоченной каймы.

— Вилки разложи! — командует мама.

Пока я сервирую стол, она успевает достать из холодильника помидоры, помыть их, порезать на дольки вместе с моцареллой, красиво разложить всё это на блюде, посолить и полить сверху оливковым маслом.

Когда в кухню заходят Ник с папой, всё уже почти готово.

Мама открывает банку папиной любимой газировки. Разливает её по стаканам, кидает в каждый кубики льда и украшает напитки заранее подготовленными дольками лайма и мяты.

Затем с улыбкой протягивает стаканы Нику и папе.

А я понимаю, что меня воротит от этого зрелища. Отворачиваюсь к окну и обхватываю себя руками.

— Маша, садись за стол! — командует мама.

Зря я к ней приехала. Взрослые проблемы нужно решать самой, а не искать заступничества у мамы.

Чувствую себя теперь ребёнком, которого пытаются воспитывать. И от этого только тяжелее…

Картинка перед глазами расплывается от набежавших слёз.

— Маша…

Вздрагиваю, услышав за спиной голос мужа. Он кладёт мне ладонь на плечо.

Быстро смаргиваю слёзы и стряхиваю его руку. Протискиваюсь мимо, не поднимая головы.

— Ник, еда остынет, садись! — зовёт мама.

Мы вместе садимся за стол, как одна большая семья. Едим мамину еду…

Вкусно, как всегда. Но я с трудом проталкиваю каждый кусок в горло.