Измена. Семья для бессердечного

10

Ник расстёгивает пуговицы на рубашке. Одну за другой.

Во взгляде — холодный металл.

— Не надо… — шепчу в ужасе.

По спине — мурашки. И сердце сковывает страхом.

Он решил заставить меня?.. Он собирается взять силой? От одной этой мысли к горлу снова подступает тошнота.

Ник отпускает мою руку, чтобы снять рубашку.

Двигается раздражённо. Дёргано. Расстёгивает ремень и ширинку. Скидывает брюки.

Я не пытаюсь убежать. Какой в этом смысл? Он всё равно догонит, если захочет.

Инстинкты кричат мне не сопротивляться, чтобы не навредить ребёнку.

По венам разливается ледяной страх, когда муж стягивает с себя и боксеры. Отвожу взгляд, но прекрасно успеваю заметить, что кое-какая часть тела Ника очень даже напряжена.

Он правда собрался…

— Ложись, — велит муж.

Меня начинает трясти. Тело будто чужое — не уверена, что смогу пошевелить рукой или ногой.

Но не подчиниться страшно.

Самое главное — чтобы не пострадал ребёнок…

С трудом заставляю себя опуститься на кровать. Тело деревянное. Укладываюсь головой на подушку. Вытягиваю руки вдоль туловища и сжимаю ладони в кулаки.

Жду.

На какое-то время в комнате повисает абсолютная тишина.

Я смотрю в потолок. Потом закрываю глаза и зажмуриваюсь.

Считаю удары собственного сердца. Раз, два, три…

Рядом со мной прогибается матрас.

Сглатываю и судорожно выдыхаю.

Тяжёлая рука мужа обхватывает меня. Притягивает к его телу. В бедро упирается кое-что очень твёрдое.

Стискиваю зубы так, что становится больно.

Ник абсолютно голый. Я чувствую жар его большого, сильного тела через тонкую ткань ночной сорочки.

Его рука, лежащая на мне, сама по себе настолько тяжёлая, что я едва смогла бы выбраться из-под неё…

Губы мужа касаются пульсирующего от напряжения виска.

Не могу унять дрожь. Трясусь в руках мужа, как пойманная мышка.

— Спи, — хриплый шепот щекочет ухо.

Снова повисает тишина.

Проходит секунда, потом две… И ничего не происходит.

Я лежу, зажмурившись, и жду, но Ник ничего не предпринимает. Он просто прижал меня к себе — и всё. Чтобы что?

Лежать на спине становится совсем неудобно из-за живота. Осторожно поворачиваюсь на бок, спиной к мужу.

Он позволяет это, а затем снова притягивает к себе. Так, чтобы наши тела плотно соприкасались.

Теперь его твёрдая кочерга упирается в меня сзади. И она явно не собирается расслабляться.

— Спи, — повторяет муж.

Ничего не понимаю. Тело в оцепенении. Страх не проходит…

Постепенно начинает доходить, что Ник не собирается продолжать.

Это просто демонстрация власти. Он может всё. А я…

Время проходит, а я продолжаю лежать. Ник наверно уже уснул…

Накатывает обида — за то, что он сознательно напугал… За собственную беспомощность.

К глазам подступают слёзы.

Неужели у меня нет прав даже на своё тело?

Горло сжимает спазмом. Всхлипываю тихо, чтобы не разбудить мужа. Если он проснётся, то может разозлиться из-за того, что я плачу… И что тогда?

Кажется, я всерьёз его боюсь…

Плечи трясутся, несмотря на все мои усилия. По щекам текут слёзы.

За моей спиной слышится рык. Он кажется мне звериным. Злым.

Замираю. Сжимаюсь.

Ник разворачивает меня за плечи и снова нависает сверху. Встречаемся взглядами…

Меня пугает темнота в его глазах. И я не могу заставить себя не плакать…

— Да чёрт! — рычит муж.

Он резко отпускает мои плечи. Встаёт с кровати. Вижу в темноте, как тяжело он дышит. Массивные, увитые мускулами плечи ходят ходуном.

Ник стоит рядом и… смотрит. Давящий взгляд удерживает меня на месте — не хуже руки.

— Хорошо, — хрипло выдыхает Ник. — Успокойся, я ухожу.

Затем разворачивается и в самом деле идёт к выходу. Как есть. Голышом.

Чувство облегчения и свободы накрывают меня волной. Напряжение сдувается.

Но в следующую же секунду к горлу подкатывает волна… Меня вот-вот стошнит!

Срываюсь с кровати. Бегу в ванную и едва успеваю склониться над унитазом.

По телу прокатывается озноб, а в висках пульсирует боль.

Оседаю на пол, держась за унитаз рукой, и тут же слышу приближающиеся шаги мужа.

— Что с тобой? — спрашивает Ник.