Измена. Семья, которой не было

Одиннадцатая глава

– Значит, всё-таки ты мне не привиделась, – с какой-то довольной усмешкой сказал он. – С другой стороны, это говорит о том, что я пьян не настолько, насколько мне бы этого хотелось. Но сейчас я понял, что это даже к лучшему. Теперь мы серьёзно поговорим, безо всяких твоих родственников. А то ишь ты, защитников нашла.

Вопреки тому, что от него очень сильно пахло перегаром, говорил он вполне трезво, словно не от только что с трудом попал в квартиру. Я попыталась несколько раз вырваться, но муж вновь с силой вдавил меня в дверь, больно сжимая плечо.

– Вася, отпусти меня, ты делаешь мне больно, – попыталась спокойно сказать я, но в конце не сдержалась и выкрикнула. – Ты пьян!

– И ты даже не представляешь, как мне сейчас хорошо, – гадко рассмеялся он. – И да, мне плевать, что тебе больно.

Помимо улыбки, в его затуманенных алкоголем глазах появился сальный блеск, и он наклонился практически вплотную ко мне.

– Ты моя, Инна, и ты ничего не сможешь мне сделать, – после этих слов он впился в мои губы грубым, даже жёстким поцелуем.

Это было настолько гадко и отвратительно, что я с трудом сдержала рвотный позыв, при этом пытаясь оттолкнуть его от себя. Он лишь усмехнулся, когда прекратил то, что и поцелуем можно было с трудом назвать.

– Значит так, сейчас мы идём в кровать, и я быстро выбью из тебя всю ту дурь, что тебе там наплели.

Он говорил, а у меня внутри волной поднималось какое-то новое, ранее не испытываемое мной чувство отвращения к нему. Весь его вид, запах алкоголя, заставляющий меня едва ли не дышать через раз, и то, что он сейчас позволял себе, заставляли меня смотреть на него совершенно под другим углом.

Это глупо, но даже его измена не настолько отвратила меня от него. В тот момент мне было ужасно жалко себя, обидно, что он предпочёл мне сестру, но отвращения не было. Зато сейчас это чувство накрыло с лихвой. Я смотрела ему в глаза и понимала, что больше никогда не позволю ему подобного в отношении себя.

Я вдруг улыбнулась, так что, вероятнее всего, эта улыбка была похожа на оскал, отчего он посмотрел на меня с каким-то подозрением, но тем не менее не сделал ничего, чтобы я могла почувствовать себя свободной. Поэтому, возможно впервые в жизни, я приняла решения стать ей. Сама. Без чьей-либо помощи.

– Вась, знаешь, а может, ты и прав, – приторно-ласковым голосом произношу я, отчего он довольно хмыкает.

Вот только в этот миг я со всей силы ударяю коленом ему в пах. В первую секунду он даже не понимает, что происходит, но я вижу, как осознание быстро отображается в его глазах и в вот он, уже скорчившись от боли, валяется на полу, зажимая руками своё достоинство.

– Я ненавижу тебя, – отрывисто произношу я, чувствуя удовлетворение от того, как его корёжит. – Я всегда была для тебя лишь удобной, а, впрочем, ты мне так и сказал этим утром, что я «твоё верное плечо». Но довольно. Я всю жизнь пытаюсь кому-то угодить: маме, сестре, тебе… Но что в итоге? А в итоге произошло то, что вы все считаете, что меня можно использовать и я никуда от вас не денусь.

Он что-то промычал, но я даже не старалась вникнуть в это.

– Ты решил, что тебе позволено вот так со мной обращаться? А кто дал тебе подобное право? И знаешь что, если до этого я хотела, чтобы ты вернул мне только кредит, выплачиваемый мной за твоё оборудование, то теперь я отниму у тебя и стоматологическую клинику. Ты ещё пожалеешь обо всём, но будет слишком поздно, потому что прежней Инны больше нет. Ты унизил её, растоптал.

Меня несло. Слова рвались наружу с такой скоростью, что я не всегда до конца осознавала их смысл. Но мне было хорошо, я чувствовала, что поступаю правильно, что у меня есть на это право. Что я тоже живой человек, у которого есть чувство собственного достоинства.

Жаль только, что я осознала это лишь сейчас. Сколько упущенного времени на жалкую попытку стараться угодить всем, начисто забывая о себе. С другой стороны, хорошо, что я вообще это поняла, иначе какая жизнь ждала бы меня дальше? Я даже вздрогнула, от представшей передо мной жалкой и унылой картины, в которой от меня осталась лишь бледная тень.

Что там говорила тётя? Переехать? С удовольствием. Отобрать у него клинику? Обязательно. Прекратить общение с матерью и сестрой? Давно пора! Пришло время выбрать себя и начать жить для себя. В моей голове появился чёткий план действий и без каких-либо сожалений я подхватила свой рюкзак, бросила к нему на пол ключи и вышла, хлопнув дверью. Тем самым навсегда закрывая для себя прошлое.

Тело гудело от избытка адреналина, поэтому я решила спуститься по лестнице. Выйдя из подъезда, я едва не столкнулась с дядей.

– Инна, а я уже начал волноваться, – он внимательно посмотрел на меня. – Всё хорошо?

– Ты даже не представляешь насколько, – уверенно ответила я.

– Ты точно в порядке? Что-то произошло? – в его голосе слышалось искреннее волнение.

– Да, – кивнула я. – Нам здесь делать нечего.

Он больше ничего не стал у меня спрашивать, и вскоре мы уже ехали обратно на их съёмную квартиру. Оставшийся вечер они с тётей старались не тревожить меня, хотя я видела, что они волнуются, и я была им очень благодарна. Позже, уже засыпая, я вдруг осознала, что с настоящим предвкушением ожидаю завтрашний день. День моей новой жизни.