Измена. Семья, которой не было

Тринадцатая глава

– Мамуль, я уверена, тебе понравится, – на весь салон раздаётся голос Алины, и я громко стукаю чашкой о блюдце, поскольку они последние, кого я ожидаю тут встретить.

– Ой, не знаю, дочка, у меня совсем нет настроения после выходки этой…

Я ждала продолжение, но мама замолчала, так и недоговорив. А мне вдруг даже стало интересно, кем же она меня считает, но ответа мне услышать не довелось. Кресло стояло спиной к стойке регистрации, и я могла слушать их разговор, оставаясь незамеченной.

– Подожди ещё, приползёт как миленькая через пару дней, – уверенно заявляет моя сестра. – Что она из себя представляет? Да ничего! Видела бы ты, как она блеяла, когда застукала нас с Васей.

– Алин, а вот твоя голова в этот момент где была? Ну если ты решила спать с её мужем, неужели нельзя было делать это так, чтобы она ни о чём не узнала? – слегка пожурила её мать.

– Да кто знал-то, что она заявится на час раньше? У них был договор, что она придёт после окончания уроков…

В этот момент к ним подошла девушка-администратор и провела такой же разговор, как и с нами. Судя по тому, как уверенно Алина отвергала некоторые процедуры, становилось понятно, что она здесь далеко не в первый раз.

– Дарья? – услышала я голос тёти, которая уходила «припудрить носик».

– Оля? – в голосе мамы было слышно явное удивление. – Ты что тут делаешь?

– Вероятно, то же, что и ты.

Повисла продолжительная пауза, во время которой администратор, видимо, чувствуя какое-то напряжение, поспешила немного разрядить обстановку, обеспечив всех чаем. Послышался лёгкий стук каблуков, и в соседнее со мной кресло опустилась моя сестра.

– Привет, – довольно бодро сказала я.

Она, не ожидав моего присутствия здесь, опрокинула на себя чашку и с диким визгом подскочила. Раньше я бы бросилась ей на помощь, а сейчас лишь довольно улыбнулась, сделала ещё один глоточек и медленно поднялась из кресла.

Мама с администратором суетились вокруг причитающей Алины, а я тем временем поставила свою чашку на стойку и встала рядом с тётей. В какой-то момент мама заметила и меня.

– Инка, ты чего тут стоишь? Живо бери полотенце и мочи его холодной водой, неужели ты не видишь, что Алиночка обожглась?

– Кто же виноват, что она чашку не в состоянии в руках удержать?

Мама во все глаза уставилась на меня, даже бросив суетиться вокруг своей любимой дочери.

– Ты что себе позволяешь?

– А что я себе позволяю? – не знаю, что именно на меня подействовало, но мне было откровенно смешно от происходящего здесь представления.

– То, что вчера тебе всё сошло с рук, вовсе не означает, что ты имеешь право…

– Право на что, мам? На собственное мнение? На то, чтобы самой принять решение?

– Даша… – попыталась вклиниться в наш разговор тётя.

– А ты, Оля, вообще не лезь, – огрызнулась мама. – Это ты запудрила ей мозги своими советами.

– Я?!

– Ты, а кто ещё?

– Да я девчонке глаза открыла, а ты – истинная дура, Даша.

Мама смотрела на неё, выпучив глаза, и только и делала, что открывала и закрывала рот.

– Пойдём, Инна, нам здесь больше делать нечего.

Я кивнула, и мы направились к выходу. Когда я открыла дверь, мне в спину донеслось:

– Дочь, немедленно вернись или…

Я не услышала продолжения фразы, поскольку за мной закрылась дверь.

Несмотря на всё произошедшее, я чувствовала лёгкость. Тёплый ветерок закружил вокруг нас, играя с моими волосами. Солнечные лучи приятно ласкали кожу, и я зажмурилась от удовольствия.

– Ты как? – тётя Оля внимательно посмотрела на меня.

– Хорошо, – сказала и улыбнулась ей. – Это звучит странно, но мне и правда хорошо.

– Ну раз так, значит, дальше будет ещё лучше, – она улыбнулась мне в ответ.

Спустя какое-то время мы снова сидели в такси. В этот раз тётя не делала секрета из того, куда мы направляемся. Следующей остановкой значился «забег» по торговому центру. Мы с ней больше не касались нашей встречи с мамой и Алиной, хотя я периодически всё равно ловила себя на том, что мысленно возвращаюсь в ту ситуацию. Тут же старалась эту мысль прогнать, но не всегда мне это удавалось.

Какая мне разница, что они дальше будут делать? Их же не заботит, что будет со мной. Интересно, а их вообще хоть когда-нибудь заботило то, что происходит со мной? Не уверена. Все наши разговоры с мамой всегда сводились к тому, что она сильно устала и я должна ей помочь. А бралось ли в расчёт то, что я тоже уставала? Хотя о чём это я. Это никогда и никого не интересовало.

Чем больше я думала на эту тему, тем отчётливее понимала, сколько времени своей жизни я потеряла, пытаясь быть хорошей для всех, но не для себя. Что мне стоило точно так же взять и пойти сделать себе приятное? Ничего. Вот только я никогда не стояла у себя в приоритете. А что обо мне подумают? Что скажет мама? Муж? А по итогу, какое мне до этого дело?

Я ещё никогда так не наслаждалась покупками, как сейчас. Мы перемерили кучу вещей, много смеялись, шутили, обсуждали новые тренды. Как же мало, оказывается, мне нужно было для счастья. Просто почувствовать себя живой, осознать, что я тоже имею право проводить время так, как мне хочется.

Казалось, что мы столько всего успели сделать, что уже, должно быть, поздний вечер, но маленькая стрелка часов только-только достигла четырёх.

– Ну, что, Инна, а теперь ты готова к самому важному шагу на пути к новой жизни?