Измена. Семья вдребезги

Глава 4

Эмилия

По дороге домой все внутри меня начинает яростно бунтовать.

Как давно Мурад Шагаев не дает объяснений?

И почему я еду домой, если мне туда совсем не хочется.

Сердце колотится, чувствуя, что вечером будет разговор с мужем.

Инстинктивно оберегаю малыша, положив руку на живот.

Нервничать нельзя, страдать тоже.

- Едем на Арбат, - говорю водителю.

Тот меня цепляет.

- Мурад Гасанович сказал, что мы едем к вам домой.

- Мне все равно, что сказал Мурад Гасанович. Мы едем на Арбат. Шевелись. Или без работы останешься, - выдавливаю с гневом.

Никогда не старалась быть дерзкой с водителем, экономкой. Я сама еще вчера работала на двух работах, чтобы оплатить лечение деда. Но потом мой мир изменился.

Мурад раскрасил жизнь новыми красками и решил все мои проблемы.

Как волшебник, все сделал для меня.

Его дом стал надежным тылом.

И немного золотой клеткой, как теперь получается.

- Скажите, хотя бы, куда мы едем. Если Мурад будет звонить, я должен буду сказать о смене маршрута, - виновато говорит мужчина, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

- К сестре едем, - выдыхаю.

Ника сидит дома, точнее лежит в огромной ванной после очень важной миссии по приведению женских тел в стройное состояние. Хотя, наша бабуля и дед это работой не считают.

- Никуша, я к тебе приехала, в гости, - говорю, проходя в квартиру с пустыми руками.

- Ага, и вид у тебя самый радостный. А еще я помню, что сейчас ты в этом платье, которое мы выбирали, должна быть у Медузы на пати.

Стягиваю ремешки с тонких щиколоток и выдыхаю звучно, расслабляя мышцы.

Говорю сестре, что должна была остаться на фуршет, но ограничилась поздравлением именинницы и уехала. На самом деле находиться там я просто не могла.

- Ладно, иди в кухню. Я приберусь в ванной. Гостей не ждала, только в ванную залезла. День сегодня был адовый!

Ника говорит, что мы можем заказать готовую еду, если беременяшка хочет есть. Но я отказываюсь. Аппетита нет совсем.

- Чай с ромашкой хочу по твоему фирменному рецепту. Угостишь меня? – кричу ей, вставая с белой банкетки.

В прихожей осматриваю дизайнерский ремонт, красивые цветовые решения. Касаюсь картины на стене, проводя по линиям подушечками пальцев.

Квартиру моей сестре снял Мурад. Он же устроил Нику в элитный фитнес-клуб к своему другу, бывшему борцу, окончательно бросившему октагон и ставшему бизнесменом.

Теперь она оплачивает все сама, но в памяти благородный поступок моего мужа остался.

Слезы пекут глаза. Не хотела быть для него просто куклой, удобной женой. И расставаться просто так не хочется. Но все больше червоточинка в груди мешает жить.

Ника возвращается, натянув на плечи белый махровый халат.

- Так, я делаю чай, а ты мне рассказываешь абсолютно все! Я вижу, Эми, что ты расстроена. И не ври мне, пожалуйста.

Строго полосует меня взглядом, разворачивает спиной, колдуя над моим чаем.

- Хорошо, только сначала ответь мне, Ника. Ты помнишь, что я рассказывала тебе девять месяцев назад о Марине?

- Ну, ты вспомнила! Эмилия, я не помню порой, что вчера ела, как попала домой. Если бы не режим и зарплата, то бросила бы все и уехала на острова.

- А бабушка? – спрашиваю.

- Я не уезжаю, - улыбается. – Так… Марина. Я, честно признаться, удивилась, что они пришли ко мне. Маргарита ее как на поводке привела в зал. Она родит вот-вот.

Ника поправляет кокон из полотенца на волосах и резко разворачивается.

- Девять месяцев назад? Стоп, то есть тебя интересует время, когда она залетела?

- Забеременела, - слово «залет» мне не нравится.

- Эми, ты… Ты считаешь, что она залетела от Мурада? – Ника так сильно округляет глаза, что они становятся невероятно большими.

Каждое ее слово стрелами упирается в мое сердце, ковыряет его.

- Ника, я не параноик. Но они с Маритой говорили сегодня такое, - выдыхаю, выложив ту грязь, которую слышала.

Николь кипит, как стеклянный чайник. Она готова убить Марину, ее характер такой взрывной, что мне бы капельку ее огня.

- Я убила бы их! И его убила, прямо там! А потом досталось бы и Медузе! Это же она ее пригласила! Вот старая дрянь! Эми, она считает, что эти коровы достойны ее сыновей, понимаешь? Оттуда и проблемы.

Свекровь и виновата и нет.

Не думаю, что она знала о стойкой неприязни Мариты ко мне.

- А Марите что надо? Я ничего не понимаю. Но твой муж должен все объяснить. Тем более, если невиновен! – грозит пальчиком.

- Мурад не оправдывается, если не виноват, - отвечаю, получив чашку с чаем.

- Очень классная позиция, сестренка! Типа, я весь такой, ни перед кем не отчитываюсь! – смеется.

Ника знает, как Мурад ко мне относится. Характер у него не сахарный, но отрицать, что муж меня любит, тоже нельзя.

- Бабушка сказала бы, что нужно не рубить с плеча и все узнать, - твердит мне Ника. – Кстати, ты же поедешь к ней?

- Да. Хочу отдохнуть.

- Вот. А твой муж пусть подумает над своим поведением. Марина и Марго – провокаторы. А он…

Она замолкает, шумно проглотив чай, словно кусок свинца.

- Эми, ты не нервничай. Но ты мне рассказывала, что Мурад тогда поссорился с братом. И даже дома не ночевал один день или два… Я не помню, когда это было.

В моей голове сразу всплывает дата.

Мой муж не ночевал дома один раз, когда поехал в дом к Булату.

Было это девять месяцев назад или чуть больше.

- Но она же не могла быть там? Да и как он… Просто пришел и трахнул ее?! – слова липнут к губам.

Веки покалывает от обиды, а слезы просятся на глаза.

- Так, все! Хватит, хватит! Спроси прямо, в лоб. И не плачь! Мой племянник не должен переживать!

Она присаживается рядом, на корточки и кладет голову мне на колени. Как в детстве.

Мокрые волосы выбившись из-под чалмы чертят полосы на жемчужном платье, а мне все равно. Я глажу Нику по волосам и понимаю, что роднее нее у меня никого нет.