Измена. Серебряная Принцесса

Эпилог

Она будто соткана из лунного света и моей фантазии. Слишком прекрасная, чтобы быть настоящей. Настоящей принцессой с кровью драгоценного металла.

Завороженно наблюдаю, как Северина идет ко мне навстречу.

На ней длинное платье цвета серебра, сплошь расшитое жемчугом и драгоценными камнями. Светлые волосы мягкими волнами лежат на спине. На ногах высокие каблуки, не мешающие ее фигуре прорезать пространство ночи своим светом.

Она похожа на ту, кто шагнула в реальный мир прямиком из сказки.

Мечтаю навечно сохранить в своей памяти сегодняшний ее образ, и жалею, что не захватил с собой камеру. Но вместе с тем, что-то смущает меня. Царапает. Искажает восприятие. Заставляет испытывать тревогу. И этим чем-то является выражение ее прекрасного лица. Она напоминает совершенно бесстрастного ангела, которому чужды любые земные страсти и эмоции.

Чем ближе она походит, тем сильнее в меня вклинивается мысль, будто моя настоящая Сева где-то далеко, а я наблюдаю лишь ее копию.

Остановившись в паре шагов, молча замирает.

И я первым решаюсь прервать тишину:

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Ты хотел о чем-то поговорить? У меня не так много времени.

Почему?

Как я и думал, ты не хочешь меня больше видеть?

Или куда-то спешишь?

Куда?

Но все это – не мое дело.

— Да. Я хотел поговорить по поводу той ночи и того, что случилось между нами… — делаю шаг к ней на встречу.

Она остается стоять на месте, и это дарит мне призрачную надежду.

— Не надо ничего говорить. — ее голос выстраивает между нами барьер. Отторгает меня. — Нам обоим будет лучше забыть ту ночь.

— Почему?

— А почему нет?

— Потому что я люблю тебя. Потому что ты отвечала мне взаимностью. Потому что мы все еще можем быть вместе.

Она отводит взгляд в сторону. У меня зудят пальцы от желания прикоснуться к ней. Но я осознаю, что мне нельзя. Я не имею право ее спугнуть. Я вынужден сдерживаться и ждать приговора.

— Ты забыл про договор? Или забыл точные формулировки? — Северина не упрекает, лишь задает вопрос с острой долей абсолютного безразличия, впивающегося в мою кожу шипами.

— Не забыл.

— Тогда о какой любви идет речь? Насколько я помню, ты свою любовь обменял на деньги. А если, забрав деньги, ты не выполнишь условия, то сделка будет аннулирована, и ты попадешь под проценты. У тебя есть средства, чтобы их выплатить?

— Я что-нибудь придумаю.

— И что же?

Плавный поворот главы. Ее серые глаза в упор смотрят на меня, а потом улыбнувшись, принцесса спрашивает:

— Снова попытаешься меня продать? Как бизнес-идея, может, и интересна, но вряд ли у кого-то в нашем городе, кроме Золотого и моего отца, найдутся такие накопления. Или ты снизишь цену?

— Пожалуйста, не говори так.

Дверь Серебрянного особняка открывается. Из нее выходит тот, кого я меньше всего желаю видеть. Одетый в темный смокинг с золотыми вставками на плечах и руках. Этот парень не может ни дня прожить без золота. Он на нем безусловно помешан.

Лев хмурится при виде меня, но затем натягивает на лицо маску приветливости и двигается к нам.

— Милая, ты не говорила, что у нас будут еще гости. — мурлычет, остановившись за спиной своей подруги детства.

Его длинные руки собственнически обнимают драгоценную за талию. Злость бурлит в моей крови. Всего пару недель назад, я бы немедленно оттащил его в сторону и дал в рожу, но сейчас у меня нет на это прав.

Сейчас я откинут на самые дальние зрительные ряды. И прикован обязательствами договора, который вознамерился нарушить.

Сева не сопротивляется его прикосновениям. Она кладет свои ладони поверх его. Он же опускает лживую голову на ее плечо и подчеркнуто вежливо спрашивает:

— Он приехал нас поздравить?

Мерзкое подозрение вползает в кишки. Взгляд цепляется за кольцо, блеснувшее на ее безымянном пальце. Увесистый камень – почти булыжник. Он в несколько раз больше того, который был на том кольце, которое надел когда-то на ее палец я.

Ощущение, будто это было слишком давно. В какой-то прошлой жизни, от которой остались одни рваные куски. И моя истерзанная душа.

Не знаю, чего я ожидал. Какой сказки себе придумал. Но земля уходит у меня из-под ног.

Даже когда я подписывал тот ублюдочный договор, я был уверен, что она никогда не будет с ним. Не с этим лицемерным ублюдком, который глумливо смотрит на меня, не пытаясь скрыть триумфа в глазах.

Мне безумно хочется устроить драку. Хочется разгромить здесь все. Я жажду крови. Но понимаю, что я сам отдал ее ему. Я же знал на что шел. Знал. Тогда почему все равно так невыносимо больно…

Превращаясь в камень, отвечаю: