Измена. Шанс найти себя

Глава 3

Я кинула задумчивый взгляд на часы, висящие на кухне, рефлекторно похлопывая ладошкой по попе малышки. Обычно Вадим звонил в это время с магазина и спрашивал, что купить. Смартфон лежал на столе, не издав не единого звука.

Оленька сопела у меня на руках, уткнувшись влажным носиком в шею. Её тёплое тельце единственное, что удерживало меня от того, чтобы разрыдаться навзрыд. Я не имела права развалиться.

В гостиной хохотал Илья, играя в приставку, которую Вадим купил ему на прошлый день рождения. Сыну восемь, и он уже умел ловить моё настроение, задавать неудобные вопросы, но сейчас был поглощен миром пиксельных монстров. И согревал меня своим льющимся искренним смехом.

Их двое! Причины жить и делать вид, что мне совсем не больно. Что сердце продолжает стучать в груди и гонять по венам кровь, а вовсе не разбиралось на куски и не впилось острыми осколками.

Да и ради себя в первую очередь я должна направить эту боль и обиду в нужное русло. Пришло время подумать о себе. После разговора с мужем по телефону я начинала готовить ужин. Раньше. Чтобы к его приходу всегда свежее, горячее, вкусное. К чёрту, этот мудак не заслужил. В холодильнике остался вчерашний борщ, и омлет с завтрака. С голоду сдохнуть не грозит. К сожалению.

Кивнув своим мыслям, я направилась к спальне, чтобы уложить малютку в кроватку и решить в какой комнате я теперь буду спать. Не собиралась больше делить одну постель с изменником и предателем.

— Машка, дом всё краше и краше, — вздохнула с восхищением мама, когда я вышла из спальни, прикрыв за собой дверь.

О Господи! Я совсем про неё забыла. Блин. Если сейчас постелю себе кровать в другой комнате начнутся вопросы, которых я не хотела.

Слишком больно. Слишком обидно. Слишком унизительно рассказывать обо всём этом маме. Она-то уверена, что Вадик во мне души не читает, всегда считала его принцем! Станет переживать за меня, за детей, а ей нервничать нельзя. Как никак пятьдесят семь лет. Я поздний единственный ребёнок.

— Прямо, как в журналах. Хотя о чём я, у тебя и муж красавчик, и дети, как суперзвёзды!

— Ага, одна я тут не соответствую, как была деревенской простушкой, так и осталась, — пробормотала я кисло. — Выпьем чайку с мёдом?

— Ты чего такое говоришь! Какая ты простушка? Ты здесь королева, это всё принадлежит тебе! И благодаря тебе!

Если бы, мама, если бы.

— Случилось что? Вадька на работе что ль задерживается?

Задерживается. Идеальный эвфемизм для того, чтобы трахать на столе свою секретаршу, или кто она там ему.

— Всё нормально, мам.

— Ну я же вижу, что не нормально, — возмутилась она, когда мы расположились за столом на кухне.

Мамины руки с жилками легли поверх моих. Руки, которые всю жизнь стирали, доили, гладили, трудились. Я уткнулась взглядом в них взглядом, и впервые в жизни подумала: а была ли счастлива мама?

Я вот думала, что я счастлива. Что безумно люблю своего мужа, и у нас идеальная семья, о которой только можно мечтать. Оказалось, что это просто каркас давно прикрывавший гниль распространившуюся в моей жизни.

— Глаза пустые стали, как ты от Вадима вернулась. Неужели натворил чего?

Назвал никчёмной дурой. Сказал, что я скучная, как старая бабка, и невозмутимо объяснил, что измена — это просто секс для удовольствия. Рвалось отчаянно прокричать, но вместо этого я спросила:

— Мам... а папа... он тебя любил?

Мамино лицо, всё в мелких морщинках от солнца и забот, сморщилось.

— Конечно. Жили душа в душу лет сколько. Для семьи всё. Царство ему небесное.

— А вот именно... для семьи, — пробормотала я, откинувшись на спинку, и подняла голову, чтобы поймать озадаченный взгляд. — А для тебя? Он был для тебя хорошим мужем? Во всех смыслах.

Мама вдруг опустила глаза, мне показалось, что на её лице возникло понимание. Она начала тереть воображаемое пятно на столешнице.

— Ты его с секретаршей застукала, — выплюнула она, не спросила, а догадалась. — Ну конечно. Как иначе. Он у тебя мужик видный, и внешность, и деньги, и в постели, наверное, знает толк.

— Мама! — ужаснулась я, потому что это звучало, как будто она пыталась его оправдать.

— Мужики они все такие, — твёрдо выдала она, наконец подняв голову. — Твой отец тоже изменял, и что же нам это мешало жить душа в душу? Любила же я его. И он меня любил. Если хочешь знать, то они ж налево ходят наоборот того… семью сохранить! Ну знаешь, чтобы не требовать и не заставлять…

— Господи, мама, я тебе говорила, перестань смотреть всякую ерунду во ВКонтакте! Я тебе не для этого интернет провела и планшет купила.

Мне аж поплохело от настолько ощутимой практически осязаемой готовности терпеть, которую она пыталась мне сейчас внушить.

— Да правду же говорят, Машка! То, что с кем-то спит на стороне не уменьшает его любви ни к тебе, ни к детям! Он же всё для вас, это ведь видно!

Не сразу заметила, что у меня так сильно громыхало сердце в груди, что я впервые не услышала, как подъехала машина. Щелчок ключа в замке заставил вздрогнуть. Вадим приехал? Так рано? Какого чёрта?!

— Где мои красавицы? — раздался бархатный голос из прихожей. — Я с подарками.

В кухню вплыл Вадим, в одной руке роскошный букет роз, который он положил передо мной на стол. В другой изящная корзина с орхидеями для мамы. Из-под мышки выглядывали несколько коробок, видимо одна торт, вторая очередная машинка. Он поспешил их тоже уложить, и наклонился ко мне…