Измена. Шанс найти себя

Глава 5

Я со злостью всё-таки посмотрела на него. Обида в груди надулась, как воздушный шарик, и вырвалась истеричным смехом. Глаза наполнились слезами, как я не пыталась удержать их внутри.

— Принимаешь? Нет, Вадим, ты пользуешься мной и используешь, как тебе удобно.

Слёзы потекли по щекам, но не осталось сил их скрыть. Мне нужна была хоть небольшая разрядка, чтобы выпустить эмоции рвущиеся изнутри.

Лицо мужа, задумчивое и почти раскаянное, преобразилось. На секунду, может мне просто показалось, но в его глазах мелькнула паника. Как будто «шарик» моей обиды лопнул прямо в его лицо.

Он отвернулся, поднявшись, и запустил пальцы в волосы, начав ходить возле кровати туда сюда.

— Использую? Да я же тебе всё дал: крышу над головой, детей, семью. Ты хоть представляешь, сколько стоил этот дом и его содержание? Сколько я плачу ежемесячно по счетам? Сколько обошлись твои врачи и послеродовые восстановления? Живёшь, как королева! Так что как ты смеешь говорить об «использовании»?!

Несмотря на явную ярость в голосе, он говорил негромко, почти шептал, а точнее шипел сквозь зубы.

Я в очередной раз удивилась, как может сочетаться в себе такая резкость и забота. Он не повышал голос из-за Оли, и это меня чуть смягчило.

— Ты сидишь на жопе в уютном доме и ноешь, что тебе не дают полетать? А кто спонсор уюта и твоей беззаботной жизни? Кто кормит, поит, греет? Ты без меня ноль. Ноль, Маша! И твоё поведение это только доказывает. Нормальная женщина наоборот бы встретила мужа в сексуальном белье в попытке загладить вину и восполнить нехватку.

Он остановился совсем рядом со мной, присел на корточки, заглянув в лицо. Его взгляд скользнул по мне. Я молчала, продолжив беззвучно глотать соленые слёзы, струящиеся по щекам.

Как я могла столько времени не замечать и не понимать кто мой муж? Он ещё и выставил виноватой меня, как удобно.

— Ладно, — он вздохнул, и его голос снова смягчился, стал расслабленным, его пальцы скользнули по щеке, в попытке вытереть слёзы. — Чего ты ревёшь? Что ты хочешь, Манюнь? Скажи, что мне сделать.

Оставить меня в покое. Исчезнуть. Уйти. И желательно забрать с собой моё сердце, которое всё ещё кровоточит в груди и причиняет адскую боль.

Я сглотнула, и шмыгнула носом. Но он любит детей, может прав и меня любит какой-то своей своеобразной любовью.

Мне нужно потерпеть, найти работу, встать на ноги и потом думать, что делать. Сейчас придётся продолжить жить, как есть. Не имею права лишать детей заботливого отца, которым он действительно являлся.

Вадим смотрел на меня, терпеливо ожидал ответа. Он нежно поглаживал большим пальцем щеку, а второй рукой снова принялся перебирать мои волосы. Раньше от таких движений тело наполнялось теплом и по коже бежали мурашки, сейчас же я содрогалась от отвращения.

— Дать мне время? — хрипло прошептала я, прикрыв глаза. — И я попросила так меня не называть и не трогать. Пожалуйста.

Его руки тут же отстранились, позволив мне сделать глубокий вдох. Я уткнулась в подушку лицом.

— Спокойной ночи, — пробормотал он недовольно.

Через минуту пружины кровати скрипнули под его весом, когда он лег рядом. Судя по всему повернулся ко мне спиной и в комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только нашим неровным дыханием.

Я лежала, не шевелясь, пока его дыхание не стало глубоким и размеренным. Уснул. Мне же не хватало сил закрыть глаза. Ведь только стоило это сделать, как тьму разгонял образ мужа с секретаршей. Его невозмутимость и уверенность в том, что он не сделал ничего страшного.

Я медленно села, глянула в кроватку, убедившись, что малышка крепко спала. Откинула одеяло и осторожно слезла с постели. Бесшумно босыми ногами по паркету выскользнула из комнаты и направилась к ванной. Щёлкнула выключателем, резкий свет обжёг глаза, заставив зажмуриться. Впервые в этом доме я заперлась и уставилась на себя же в отражении зеркала.

«…ещё и тридцати нет… а выглядишь, как бабка старая… и такая же скучная и занудная... забыла что такое жить, не говоря уже о сексе...» — пронеслись слова Вадима в голове. Как будто кто-то включил рупор и проорал мне их прямо на ухо, ведь это соответствовало реальности.

Когда я забила на себя, а главное: почему? Постепенно моё «я» стало неважным. Одобрение мужа, благополучие детей, я жила всё это время просто как приложения без собственных желаний и потребностей. Дура-дура! Какая же я дура, сама себя стёрла. Первая я сама себя предала!

Я вздохнула, стянув с себя хэбешную совершенно не сексуальную пижаму, состоящую из свободных рубашки и штанов. И правда одежда бабки старой, а не молодой женщины, которой я являлась. Слишком давно привыкла ставить на первое место комфорт и практичность, совсем не думала, как это выглядело со стороны.

Швырнула раздраженно тряпки прямо в урну, за пижамой полетели и простые «бабкины» трусы.

Возле зеркала лежали несколько расчёсок, вещи Вадима, и мой крем для тела. Подхватила тюбик и раскрутила, чтобы понюхать. Пахло неброско, лёгкий цветочный флёр. И это «бабкино», чёрт, ну он же совершенно прав. Во что я превратилась? Никакой косметикой и средствами для ухода я не пользовалась, не считая антиперспирантов. Крем тоже полетел в урну.

Я включила кран, чтобы набрать ванну, смыть с себя остатки Манюни. И вспомнить, что когда-то я была привлекательной, весёлой, и умной Ромашкой! В углу полок нашлись пакеты с подарками от иногда посещающих меня подруг. Бомбочки для ванны, гели для душа и различные крема. То, что надо! Увидела флакон духов. Кхм, кажется их дарил Вадим?

Я покрутила коробочку в руках. Точно он, ценник не снял. Шесть тысяч рублей. Супер! Я стянула пленку, раскрутила крышку и вылила содержимое духов в ванну, вдохнув приятный сладкий аромат. В воду отправилась розовая бомбочка с лепестками роз, и я улыбнулась, опустившись в ванну. Тёплая вода приняла меня в свои объятия, как будто на ухо прошептав: ты со всем справишься, милая, достаточно вспомнить, что ты женщина. Я вздохнула с облегчением и расслабилась, прикрыв блаженно глаза.