Измена. Шанс найти себя

Глава 9

Впервые за долгие годы я проснулась не от звука будильника, а от неожиданно вкусного аромата кофе. Кажется, настоящего, свежемолотого и сваренного. Решив, что мне это приснилось, я зевнула и медленно приподнялась на локтях. Глаза тут же сосредоточились на спящей Оленьке в кроватке.

Следом же я встретила взгляд голубых глаз, и осмотрела поднос с завтраком. Чашка кофе, тарелка с эклерами, и три красных розы. Картинка достойная пинтереста. Вадим сидел передо мной на корточках в простых домашних штанах и футболке, с подносом в руках. Судя по его влажным волосам он принял душ. Казался бы мне привлекательным и дальше, если бы не выяснилось, что он гуляющий козёл. Пришёл под утро.

Не скандалил. Не упрекал. Принёс мне завтрак в постель. Вкусный и желанный завтрак, что немаловажно! Поразило, что он помнил о моей любви к классическим эклерам с заварным кремом.

— Сколько время? — шепнула я, взглянув на полку, где оставила телефон.

Смартфона там не нашлось.

— Почти десять.

— Что?.. — ужаснулась я, резко сев.

— Олю забирала с утра твоя мама. Я недавно покормил её, и она снова уснула. Илья тоже спит, суббота же. Подумал, что и тебе не помешает выспаться, пока есть возможность. Как настроение?

— Какая ещё возможность? — проворчала я удивленно, не понимая почему он в это время вообще дома!

Да и ведь готовилась к его ярости, молчаливой агрессии, ультиматумам, но не к этому! Теперь он вёл себя не только как хороший отец, но и заботливый муж.

— Я выходной.

— Да что ты, — пробубнила я, испепеляя взглядом золотистые «трубочки» из легкого теста, что так и манили.

С одной стороны хотелось перевернуть этот поднос на его голову, а с другой… К чёрту! Я взялась за пирожное, покрытое блестящей шоколадной глазурью. Как будто специально дал мне так долго спать, чтобы я проголодалась. Желудок аж свело от приятных ароматов.

Вадим поставил поднос мне на колени, и сам сел на край кровати. Матрас прогнулся под его весом и близость обожгла невыносимостью.

— Даже не вздумай меня трогать, — прошипела я сквозь набитый рот, когда он потянулся пальцами к выбившемуся из косы локону волос.

— Это смешно, — буркнул Вадим, и всё же заправил волосы мне за ухо, едва скользнув костяшками по щеке, заставив вздрогнуть. — Я твой муж. Вкусно?

К моему сожалению очень! Я решила попробовать расслабиться насколько это возможно, и едва кивнула.

Допила кофе, поставила чашку и ощутила себя вполне бодрой. Вот только сладость любимого эклера стала комом в горле, отдавшись привкусом горечи.

Вадим так и сидел на краю кровати, наблюдал за мной с лёгкой улыбкой хозяина, который только что накормил строптивого питомца. Этот взгляд обжёг сильнее, чем его пальцы. Я откинула одеяло и встала, проигнорировав его протянутую руку.

— Спасибо за завтрак, — проговорила я, и мой голос прозвучал удивительно ровно. — Не стоило так напрягаться.

Вадим подхватил поднос и последовал следом за мной, когда я вышла из спальни.

— Доставить удовольствие жене моя обязанность, — промурлыкал он беззаботно, когда мы оказались почти у кухни. — Жаль, ты не разделяешь такого девиза.

Да он издевается?! Под руку попалось кухонное полотенце, которое я рефлекторно схватила. И точно бы навернула его прямо в наглую харю, да только мама помешала.

— Ой, Маш, проснулась! Вадик-то какой молодец, правда? Хозяйственный, заботливый, тебя будить не стал, и не дал. Выспалась, доченька?

Она забрала из его рук поднос, опустила в раковину и принялась мыть. Вадик подавил смешок, он опёрся о косяк, скрестив руки на груди. Так и хотелось пошатнуть его спокойствие и уверенность.

— Спасибо, мам, выспалась. Давай я помою, нам с Вадимом нужно поговорить, — попросила я, не отрывая взгляда от него.

Нет, желание его по харе навернуть прямо достигло максимума! Он улыбался так… Мягко, что ужасно! Очаровательно и удовлетворенно, как будто самый счастливый человек на планете. И смотрел на меня в ответ с этой улыбкой, кажется, даже не моргая.

Мама, почуяв неладное, засуетилась:

— Да, да, конечно… Вы… вы тут помиритесь, ладно? Он же старается, Маш!

Когда дверь за ней закрылась, а Вадим шагнул ко мне, я всё же замахнулась полотенцем. Он позволил его ударить, не шевельнулся, что я хорошенько навернула его прямо по морде. Так, что осталось красное пятно.

На секунду я в ужасе замерла, осознав, что мы ни разу не ругались настолько сильно. Я понятия не имела, как он отреагирует на подобное. Вдруг ударит в ответ?

И когда Вадим дёрнулся ко мне, я испуганно пискнула, закрыв руками голову.

— Ёп твою мать, Маша, — раздраженно выдал он, просто вырвав из моих пальцев полотенце. — Только ты так можешь, сама напала, сама испугалась.

Его раздражение сошло на нет, и закончил он с нотками подшучивания.

— Ну и о чём хочет поговорить новообращённая истеричка?

— Ничего я не истеричка!

Он перевёл взгляд на полотенце, подняв его в руке, и потёр потерпевшую щеку.

— Ладно. Так о чём ты хочешь поговорить?

— Про вчерашнее.

— Давай поговорим, карту пришлось заблокировать. Какие-то мошенники вчера приличную сумму сняли наличными, представляешь?

Я закатила глаза, скрестив руки на груди. Ну конечно, заблокировал. Щедрость длилась вечность, где вечность равна одному дню.

— М-м-м, то есть фото, которое я получила, где твоя лапа с обручальным кольцом лежит на чужой ноге тоже дело рук мошенников? — прошипела я голосом дрожащим от ярости, которую больше не могла держать в себе.

Вадим не смутился, даже не нахмурился. Он лишь опустил полотенце на стол, склонился к моему лицу, что кожу обожгло его мятным дыханием.

— Манюнь, — шепнул он мягко, глядя мне в глаза, а меня аж трясло от злости и желания вцепиться и испортить эти привлекательные черты лица. — Ты сама это спровоцировала. Ты разозлила меня, я разозлил тебя. По-моему честно: один один.