Измена. Шоколад с привкусом горечи.

Глава 4

Нож мерно постукивал по деревянной доске, превращая пучок розмарина в ароматную пыль. Вдох — терпкий, хвойный запах. Выдох — контроль над пальцами, чтобы лезвие не соскользнуло. Кухня, мое убежище и моя лаборатория, сегодня превратилась в операционную. Я готовила жаркое — любимое блюдо Алексея, рецепт которого я выверяла годами, подбирая идеальный баланс вина и пряностей. Но сегодня я добавляла в него не только травы, но и свою выдержку, слой за слоем, как в слоеном тесте.

Шум гравия под колесами внедорожника отозвался в груди глухим ударом. Хлопнула дверь машины. Затем — тяжелый, уверенный шаг по ступеням крыльца. Я замерла, прижимая нож к доске. Раньше этот звук означал, что мой день завершен, что я наконец-то могу выдохнуть в объятиях мужа. Теперь это был звук приближающейся опасности. Звук шагов человека, который методично стирает меня из моей собственной жизни.

— Ксюша, я дома! — Голос Алексея раскатился по холлу, бодрый и теплый. — Боже, какой аромат! Ты решила меня окончательно разбаловать перед юбилеем?

Он вошел на кухню, на ходу снимая пиджак и бросая его на спинку стула. Тот самый пиджак, в кармане которого еще утром лежал чек. Алексей подошел ко мне, обнял за талию и поцеловал в шею. Я заставила себя не вздрогнуть. Его губы были сухими, а парфюм — тем самым, с нотами сандала — теперь казался мне запахом тления.

— Ты сегодня рано, Леша, — я не оборачивалась, сосредоточенно перекладывая мясо в форму для запекания. — Совещание в банке закончилось быстрее?

— О, — он на секунду замялся, но тут же нашелся, — да, всё решили оперативно. Знаешь, старые связи работают лучше любых новых алгоритмов. Все в восторге от нашей идеи с реструктуризацией. Говорят, «Некрасов и Ко» ждет новый взлет.

Я едва не усмехнулась. «Новый взлет». Конечно. Только на борту этого самолета для меня места не предусмотрено.

С лестницы послышался топот. Роман и Саша спускались к ужину. Ромка, мой первенец, копия отца в молодости — те же широкие плечи, тот же упрямый разворот головы. И Сашенька, тонкая, как веточка вербы, с моими глазами, в которых сегодня застыла какая-то странная, недетская серьезность.

— Привет, мам! Пап, ну что, ты посмотрел мой проект по жилому комплексу? — Роман сразу перешел к делу, усаживаясь за стол.

Алексей по-хозяйски налил себе минералки, облокотился на стол.
— Посмотрел, сын. Очень недурно. Масштабно. Я же говорил — у тебя талант. Завтра обсудим детали, я думаю, на твой день рождения мы сделаем один важный анонс. Пора тебе входить в реальное дело, а не только картинки рисовать.

Лицо Романа просияло. Он смотрел на отца с неприкрытым обожанием. В этот момент мне стало физически больно. Алексей подкупал его. Не деньгами — признанием, перспективами, той самой «мужской игрой», в которую он так искусно заманивал сына.

— Садись, Сашенька, — я поставила на стол салатницу. — Как прошел день? Французский не слишком утомил?

Саша мельком взглянула на отца, потом на меня.
— Нормально, мам. Сегодня разбирали тему «Планы на будущее».

Она произнесла это так сухо, что Алексей даже поднял голову.
— Планы — это хорошо, Саш. Через пару месяцев поедешь в свою Швейцарию, будешь там блистать. Мы с матерью уже всё подготовили.

Я почувствовала, как мясо в моем горле превращается в камень. «Всё подготовили». Как он мог произносить это, зная, что счет пуст? Как у него не дрогнул голос?

Я медленно опустилась на стул. Вилка в моей руке казалась тяжелой, как лом. Ужин протекал под аккомпанемент рассказов Алексея о его «великих свершениях» за день. Он шутил, подливал нам сока, вел себя как идеальный глава клана. Я смотрела на него и видела маску. Профессиональную, дорогую, плотно пригнанную к лицу.

Наступил момент затишья. Пора.

Я медленно опустила руку в карман своего кардигана и нащупала комок бумаги. Чек. Тот самый приговор нашей двадцатипятилетней жизни.

— Кстати, Леша, — я выложила бумажку на белоснежную скатерть. Положила аккуратно, расправив края, прямо рядом с его бокалом. — Ты утром обронил в холле. Я подняла.

Тишина за столом стала осязаемой. Роман перестал жевать. Саша замерла, глядя на чек так, словно это была ядовитая змея.

Алексей медленно перевел взгляд на бумажку. Я ждала чего угодно: бледности, испуга, гневного окрика. Но он сделал то, к чему я не была готова.

Он улыбнулся. Слегка покровительственно, с оттенком легкой досады.

— Ах, вот он где! А я обыскался, — он взял чек двумя пальцами, мельком глянул на него и небрежно бросил обратно. — Спасибо, Ксюш. Совсем я замотался. Хотел сделать сюрприз, а получилось как всегда.

— Сюрприз? — я приподняла бровь. — Алексей, ты же знаешь, я терпеть не могу изумруды. И ты купил гарнитур ценой в хороший автомобиль. Кому?

Алексей вздохнул, отложил приборы и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде была такая искренняя, такая чистая забота, что на секунду я сама засомневалась в своей адекватности.

— Ксюша, ну ты чего? Совсем из-за этого юбилея на взводе? — он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были теплыми. — Это подарок для Жени. Моей сестры. У неё же через неделю сорок пять лет. Ты что, забыла?

Я застыла. Евгения. Старшая сестра Алексея, властная, холодная женщина, с которой у нас всегда были натянутые отношения.

— У Жени день рождения в ноябре, — тихо сказала я. — Сейчас май, Леша.

Алексей рассмеялся — легко, непринужденно. Он переглянулся с Романом, как бы ища поддержки.

— Ксюш, ну ты даешь! Совсем заработалась в своем шоколадном цеху. Женя празднует именины и годовщину своего фонда именно сейчас. Она просила найти ей что-то статусное для приема. Я обещал ей этот гарнитур еще полгода назад. Это не просто подарок, это… политический жест в кругу её партнеров. Ты же знаешь, какая она фанатка камней.

— И ты поехал выбирать изумруды вчера вечером? — я не унималась. — Сказав мне, что ты на совещании с технологами в пригороде?