Измена. Сладкий яд

Глава 5 Ручка

ГЛАВА 5. Ручка

Пока дошла до машины, поняла, в чём дело – ей надо принять случившееся, всё проанализировать, успокоиться и решить проблему. Тихо, планомерно, самостоятельно. Все условия для этого есть.

Сейчас она допустила ошибку. Но с другой стороны, она оправдывала себя тем, что окончательно решила не просто оставить кольцо себе, а оставить, чтобы использовать его по назначению. Она этого не хотела, ей плевать на какую-то женщину, жену партнёра, с которой она никогда не была близка, но обстоятельства вынудили её защищаться. Радикально. Жёстко. Почти как у Фёдора Михайловича про тварь и её возможности.

Или попробовать поговорить со Стасом? О чём? Я всё знаю, что дальше? Его ничего не остановит, если он уже пошёл на такой шаг. Против жены и против партнёра. Не шутки. Бессмысленно.

Чем она его взяла?

Лена была второй женой Игоря. С первой, Мариной, он развёлся, как он говорил, без сожаления. Она пила, курила в постели, не хотела заниматься домом. У неё была коричневая такса Жюли , которую Игорь ненавидел. Жила творчеством. Театральный художник. Что бы он там не говорил, но он прожил с ней девять лет. Кто от кого ушёл, Валя так и не поняла.

Стас говорил, что Игорь , Валя же была в этом не уверена. Марина была симпатягой, душевной и доброй. И Игорь был добрее и улыбчивее, когда с ней жил. Сейчас стал жёстким, категоричным, бескомпромиссным, повёрнутым на брендах, машинах, вертолётах, супер дизайне дома и насмехался всегда в сторону Валиного сада. Не открыто, но шуточки пускал. Про свежее кладбище, например. Похоже, что сад не нравился Лене, так как раньше Игорю там всё нравилось.

После расставания с Мариной у Игоря был затяжной перерыв, женоненавистничество, и наконец появилась Лена. Выверена до миллиметра, стерильная как хирургическая салфетка, заточенная на успех, в одежде не более трёх цветов, еда только самая органическая за бешеные бабки, впрочем, как и всё. Училась по Европам, папа торговал сырьём, будущее виделось непредсказуемо прекрасным, Игорь вставился в нужное место сборки, как недостающий, но не самый главные элемент двигателя.

«Почему эта стервь перекинулась на Стаса, непонятно. А вопрос, кстати, интересный. Может, я чего не знаю?» - с этими мыслями Валя села в свою маленькую электрическую машинку и задумалась, не поехать ли к мужу в офис, посмотреть, что там делается.

Звонок. Старший сын Олег.

- Мам, можно мы клип снимем у нас в саду? Завтра.

- Чей клип?

- Маша, моя знакомая девушка. Поёт. Вокалистка. Хочу помочь.

- Сколько ты её знаешь? Новенькая какая-то? Ты понимаешь, что делаешь ей услугу, которую она ещё, возможно, не заслуживает?

- Мам, можно или нет? Отцу не буду звонить, сад – твоё.

«До чего же хитёр! Как он научился льстить, засранец, и бить прямо в точку. Моё! Из какой жопы ещё эта Настя вылезла?»

- Откуда Маша?

- Как откуда? Студентка. Я полгода её знаю уже. Ма, перестань!

- Хорошо, три часа на всё про всё вас устроит? В какое время вы приедете?

- Мамуся, ты самая красивая! – отключился.

С детьми были ровные отношения. Приятельские. Валя была хорошая мать, не идеальная, но и не равнодушная беспомощная лентяйка, как часто бывает в состоятельных семьях. Она следила за их здоровьем, питанием и школой. Каждый день, без выходных, с заботой. Правда, няня тоже была, а позднее помощница, учительница из школы

Им было можно почти всё, но деньги давались очень ограниченно, ровно столько, чтобы не умереть с голоду, остальное им приходилось зарабатывать самим. Оба были похожи внешне на Валиного отца, что приводило её мать в ужас. С бабушкой они виделись редко. А к деду ездили в Мурманск, но тоже нечасто.

До офиса доехала за сорок минут, припарковалась и пошла пешком, не стала заезжать на служебную парковку. Зашла в бизнес-центр, прошла турникеты, у неё был свой пропуск, вызвала лифт. Она первый раз шла к мужу без предварительного звонка. Двери лифта открылись прямо в просторную, залитую солнцем приёмную. За стойкой сидели две новенькие секретарши, настолько типичные и безликие, что можно было подумать, что это офисные андроиды.

При моём приближении обе встали.

- Станислав Олегович у себя? Я супруга, - Валя не стали их вводить в заблуждение.

- У них совещание, - сказала та, что повыше.

- Проводите в его кабинет. И лучше это не обсуждать. Я могу и сама дойти, - Валя немного поднажала.

Вторая девушка что-то лихорадочно печатала. Понятно что. Предупреждала.

Валя повернула голову налево – навстречу шёл Стас.

- Дорогая?! Что-то случилось? – в голосе слышалась тревога.

Валя молча пошла в его кабинет, ей не хотелось разговаривать в присутствии посторонних, она знала, что каждое её слово потом будут обмусоливать. В конце коридора она увидела Осипову со спины, которая шмыгнула в какую-то дверь. Кольнуло.

Валя быстро осмотрела кабинет – порядок, никаких следов секса на столе или прочих глупостей, которые ей лезли в голову, всё идеально, но нет! Всё-таки Стас прокололся. Эх, Лукашин! Она решила не подавать виду и ничего не спрашивать ни про Игоря, ни про Лену. Рядом с его лэптопом лежала дорогая женская ручка из белой и чёрной эмали, с жемчужиной на клипе и с характерным брендовым знаком на верхушке колпачка. Такую ручку не могла забыть секретарша или даже сотрудница из оупен-спейса. Это Ленина ручка. Зачем ей была нужна ручка в кабинете у Стаса? Что она ей подписывала? Смертный приговор старой жизни? Ах!

Что она вообще делает в офисе, а я не знаю? О каком совещании сказала секретарша, когда я зашла? У кого у «них»? Но Валя не хотела никаких подозрений. Между двумя стульями лучше не корячиться, или она на стороне его разоблачения, либо она на стороне своего непростого плана.