Измена. Слушай своё сердце

Глава 8.

— Куда же я денусь? Естественно, справлюсь.

Ася мнёт салфетку в руках и смотрит на свою чашку с чаем. Она теперь особенно задумчива, словно её моя ситуация тоже выбила из колеи.

— Ну да… Думаю, выбора нет. Когда я узнала, что мне мой изменяет, сначала думала смогу закрыть глаза на это. А потом поняла — нет, потому что это только себя мучить. Мужик, если загулял, всё, пиши, пропало. Ты же помнишь, как мой в ногах валялся, доказывал, что не будет больше ходить налево. Сколько продержался? — громко хмыкает. — Неделя прошла, пока я не заметила новую переписку! Твой, наверное, тоже такой же. Видишь, даже в путешествие с любовницей собрался, — продолжает подруга, но тут же замолкает, встретив мой взгляд.

Встаю, отхожу к окну и смотрю вдаль. Никогда не думала, что буду в таком разбитом состоянии, как сегодня.

Чувство одиночества накрывает меня с головой, хоть и подруга рядом. Такая тоска на душе...

Внутри меня будто кошки скребутся, жестоко и больно разрывая когтями мою душу на части.

— Да, так и есть.

— Прости, не хотела тебя обидеть. Наташка, знаешь, а вы ведь для меня всегда были идеальной парой.

Смотрю на неё с нескрываемым удивлением. Надо же, никогда бы не подумала, что Ася так будет говорить про меня и Эда.

— Удивлена? — киваю. — Да, вот так вот, представляешь. Конечно, недолюбливала твоего мужа, но всё-таки, признаюсь, вашу семью всем в пример ставила. Твой от моего сильно отличался.

— Да? И Чем же? — Я не понимаю, о чём она говорит.

— Неважно! — теряется, отмахивается быстро, словно понимает, что сказала лишнее.

— А как же утверждение, что я тащила всё на себе? — Не могу удержаться, чтобы не напомнить о наших спорах на эту тему.

— Да, это так. Но как бы вы ни жили, вы были верными. А в этом долбаном современном мире это так много.

— Сглазила ты нас, наверное… — пытаюсь отшутиться, но голос дрожит.

Неожиданно в руке вибрирует телефон. Имя мужа на экране. Сердце замирает.

— Алло. — Выдавливаю из себя непринуждённость, хотя внутри напряжена до предела.

— Наташка, Ромку я забрал, уроки сделали. Ты долго ещё?

Он разговаривает со мной как обычно, словно мы всё ещё живём в том времени, когда Эд не обманул меня, назвав поездку с любовницей рабочей командировкой.

— А что?!

— Ничего. Давай домой.

— Скоро приеду.

Сбрасываю звонок. Руки дрожат. Накрываю лицо ладонями.

— Что с тобой?

— Нормально всё. Дай немного посидеть в тишине.

Подруга кивает и тихо уходит в другую комнату, чтобы позвонить своему ухажёру. А я опять думаю о нашей ситуации.

Я столько лет отдала этому человеку… Но я ведь отдавала не только годы.

Отдавала всю себя, как и должна любящая жена. Но кто это оценил? Верно, никто.

— Чего хотел? — участливо спрашивает подруга, вернувшись.

— Говорит, соскучился…

— Ну да, привык, что ты вечно у него под боком, а сейчас тебя нет. Вот и соскучился. Развлекать некому?

— Ась, может ну его, проверки эти?

Ася смотрит на меня с удивлением.

— Сама смотри, тебе виднее. Тебе с ним жить…

— Нет, ты не поняла. Я о том, что может его открыто про эту поездку спросить? Ну вот прямо приеду домой и задам вопрос в лоб. Потребую правды: есть другая или нет? Так хочется надеяться, что у него хватит мужества ответить честно. Хотя бы из уважения к тому, что я жила с ним столько времени, детей его растила.

Противно думать, что мой муж не просто потенциальный изменщик, а ещё и трус.

Если он не может сказать правду, значит, он даже не способен признать свою подлость?

Омерзительный коктейль человеческих качеств: слабость, подлость и жалкая трусость, из-за которой даже злиться на него всерьёз невозможно.

Только брезгливость остаётся.

Злость, на мой взгляд, как-то приятнее испытывать, нежели брезгливость.

Злость помогает совершать поступки, на которые раньше, казалось бы, ты не была способна. А брезгливость оставляет только одно желание — избавиться от него как можно быстрее. Даже сил на месть не остаётся.

Ася, слушая мои рассуждения, начинает хохотать, но не зло, а как-то разочарованно, что ли.

— Ха! Детей она растила! Мужики считают это нормой. И чего?! Все растят, но никто из мужей своим жёнам за это спасибо не говорит. Ещё скажи: быт и тыл обеспечивала и прочую ерунду! Все это делают, не ты одна, Наташенька. А насчёт того, чтобы сказать правду, пустое. Лучше пользуйся моментом и лови с поличным! Не решаешься, так и скажи. Я за тебя его поймаю. А тебе потом только развестись останется.

Ася говорит это каким-то возмущением, злостью, негодованием, словно дело касается её мужа, не моего.

— Только ты платформу себе подготовь, чтобы потом, как я, не судиться за каждую копейку. Деньги сними со счетов, скажи, мол, шубу, машину новую хочешь, или что-то такое. Только смотри, чтобы покупка подороже была в твоём вранье.

Подруга открывает холодильник, достаёт начатую бутылку алкоголя, наливает себе, поднимает бокал, салютует мне и выпивает залпом.

— За нас! Скажу тебе ещё раз, Наташка, хоть и горько тебе будет это слышать. Всё, что случилось с тобой — это результат того, что ты растворилась в своём мужике и детях!

— А ты? Что насчёт тебя? — улыбаюсь, глядя на неё.

— А что я?

— Ты не растворилась в своём, себя больше предпочитала любить, но и от тебя твой загулял. Как тогда объяснить? И хватит меня тыкать тем, что я забочусь о своих близких. Я люблю их и живу, как умею.

Ася отворачивается, но всё равно замечаю, как она плачет. Я обидела её.

— Да, ты права. Вроде любила, прощала, закрывала глаза на многое, но всё равно предали. Кто же знает, что этим мужикам надо. Себя любишь — плохо. Его любишь — плохо. Где эта долбаная золотая середина?

Больше мы о мужьях не говорим. Домой возвращаюсь на такси и, сославшись на плохое самочувствие, торопливо ложусь спать.

Он же сам сказал, уроки с Ромкой уже сделал, так что мне и волноваться не о чем.