Измена. Снова сделаю своей

Глава 2

— Господи… Глеб… ох, ну не здесь же!

— С каких это пор ты такая щепетильная? — хрипло пробормотал мой муж, и меня бросило в жар от того, сколько страсти и нетерпения крылось в его словах.

И хотелось бы мне похвастаться таким самообладанием, которое позволило бы мне с гордостью развернуться и промаршировать в супружескую спальню, громко хлопнув дверью, а назавтра собрать чемодан и съехать отсюда, заявив, что подаю на развод.

Но всё это роскошь, которая мне недоступна. И вина за положение, в котором я оказалась, лежит не на мне.

До боли прикусив нижнюю губу, я перевесилась через перила, но ничего не смогла рассмотреть.

В тишине послышался глухой треск. Он рвёт на ней платье?.. Вот настолько ему на всех вокруг наплевать?

Я и сама не заметила, как слетела со второго этажа по ступеням и остановилась как вкопанная, мёртвой хваткой вцепившись в перила. Дальше идти не пришлось — парочка облюбовала массивный антикварный комод прямо под лестницей.

— Ты совсем чокнулся?! — зашипела я, стараясь даже взглядом не удостаивать извивавшуюся под Жаровым темноволосую нимфу.

— Го-осподи! — приглушённо взвизгнула она и попыталась вырваться из его крепких объятий.

Муж вскинул голову, и смоляные пряди упали ему на лоб, придавая обманчивое очарование. Но пылавшие от ярости глаза не дали бы никого обмануть — он был в бешенстве.

— Скройся отсюда! — рявкнул он. — Ты хотела уйти? Свободна!

Внутри меня выли сирены «Уходи! Не позволяй ещё сильнее себя унижать!». Но мои ноги словно в землю вросли, а голова гудела от жара.

— Тут пресса! Если сейчас хоть кто-то увидит…

После моих слов брюнетка заёрзала ещё энергичнее — что-то этой Эльвире совсем не хотелось в центр скандала попасть.

Зато моему супругу, кажется, было плевать на такую угрозу.

— Вся здешняя пресса прикормлена и знает, кто платит ей деньги и за что, — прорычал Жаров. — Поэтому повторю. Свободна. Или я недостаточно ясно выразился?

К сожалению, мой гнев очень быстро уступил место подкатившим к горлу слезам. Злое лицо мужа стало расплываться в мутное пятно. Я чувствовала, что во-вот разрыдаюсь.

— Глеб, может, я всё же пойду? — слышала я шепоток любовницы.

— Никуда ты не пойдёшь, — заявил Жаров, но до чего же мягко звучал его голос!

— Ты... животное! — бросила я, отступая. — Грязное и похотливое животное! И… и подружка твоя не лучше!

В ответ на мои слова брюнетка хихикнула:

— Забавная она у тебя.

— Н-ненавижу, — шепнула я, не сводя мутного взгляда с озверевшего от моей выходки мужа. — Н-ненавижу тебя! Чтоб у тебя там всё поотсыхало!

И развернувшись, наконец-то сорвалась с места, помчалась наверх.

Я понятия не имела, что буду делать. Просто сейчас я не могла на месте стоять, тело требовало движения. Меня лихорадило и колотило от обиды, злости и унижения. Мне хотелось кого-нибудь поколотить. Да нет, не кого-нибудь, а собственного мужа!

Врезать этой бесчувственной сволочи так, чтобы надолго запомнил, как свою жену оскорблять! В день нашей свадьбы он пообещал уважать меня и защищать, но только очень быстро наплевал на все клятвы. И вот до чего мы теперь докатились — он уже не стесняясь прямо в разгар званого ужина тащит под лестницу какую-то бабу!

Содрогаясь от рыданий, я почти добралась до дверей супружеской спальни, но в локоть мне внезапно вцепились чьи-то жестокие пальцы.

Рывок был такой силы, что у меня не было никакого шанса устоять на ногах. Взвизгнув, я дёрнулась назад и буквально повалилась на мужа.

А ему хоть бы что — я по сравнению с ним всегда чувствовала себя лилипутом, а сейчас так и подавно. Жаров буквально нависал надо мной и выглядел таким разъярённым, словно это он меня в чужой постели застал!

— Ты какого чёрта исполняешь?! — зарычал он таким низким голосом, что у меня внутренности затряслись. — Ревнивую жену из себя строишь?!

— А ты кого из себя строишь?! — рявкнула я в ответ. — Считаешь, тебе всё позволено?! Я не безмозглая скотина и не твоя бездушная собственность! Не смей со мной обращаться как с пустым местом!

Я видела, как хищно раздулись и затрепетали его ноздри, как запульсировала жилка у него на виске.

— Ты не пустое место, — проскрежетал он обманчиво тихо, склонившись к моему лицу. — Ты хуже. Ты засевшая в моём теле заноза. Обстоятельства не позволяют мне её вытащить. И я уже смирился с тем, что придётся страдать. Но отказывать себе в удовольствиях я при этом не собираюсь, ты меня поняла?

Я дрожала с ног до головы. Но чёрта с два он заставит меня свой зык проглотить!

— Я в занозы тебе не напрашивалась! Ты не имеешь права так со мной поступать! Не имеешь права вешать всю вину на меня! Благодари за всё жадность своей гнилой, бездушной семейки!

— Следи за языком, — Жаров тряхнул меня так, что клацнули зубы. — И выбирай выражения, когда о моей семье говоришь. Если бы не я и не моя жадная, гнилая семейка, где бы ты оказалась? Напомнить?