Измена. Снова сделаю своей

Глава 7

— Никакая сила на свете не заставит меня тебя ревновать. Не обольщайся. Но эту твою Туманову манерам в Оксфорде, я так понимаю, не научили. Она подстерегала меня внизу, когда я спустилась поужинать, и засыпала меня угрозами. Мне хватает угроз от тебя. Терпеть их ещё и от твоей обнаглевшей подстилки я не собираюсь. Это, надеюсь, понятно?

Жаров стоял и смотрел на пылавшую гневом жену, и его раздирали противоречивые чувства. Хорошо, что он мастерски обладал способностью их скрывать. Любые проявления настоящих эмоций надёжно скрывались на такой глубине, откуда мог их поднять и продемонстрировать миру только он сам.

Спасибо папочке за врождённые умения. Хоть за что-то после этой поганой сделки он ещё мог его благодарить.

— Это понятно, — ответил он, рассматривая розовые пятна, покрывшие её нежную кожу.

Полину довольно легко можно было вывести из себя. В отличие от него она свои чувства никогда не скрывала. Не умела. Не пыталась. Открытая книга. Как будто бы. Но он всё-таки её недооценил.

И, наверное, неудивительно, потому что до какого-то момента ему всё застил свет её наивно, широко распахнутых глаз, которые смотрели на него с затаённым обожанием.

Жаров привык к таким взглядам, но от таких вот правильных девочек получать подобное внимание было особенно волнительно и приятно. Не более того. Её обожания в любом случае не хватило бы, чтобы жениться на ней. Дочка их ничем не примечательного соседа не имела никаких шансов стать его спутницей жизни, если бы не эта чёртова сделка.

И что самое паршивое, от чего ему до сих пор сводило зубы, организовал эту сделку даже не он. Его отец имел все шансы сойти в могилу, оставив ему в наследство обанкротившийся бизнес и долги, много долгов.

Но спасение подоспело откуда не ждали — Сеченов припёрся к ним на порог с охренительным предложением защитить его и дочурку в обмен на очень ценный актив — богатый полезными ископаемыми земельный участок. У Сеченова в любом случае не было средств и возможностей для их разработки.

Александр Семёнович Жаров на слово соседу, кончено же, не поверил. Был себе ничем не примечательный участок, а потом вдруг — бум! — ископаемые. Но экспертиза показала, что Сеченов не соврал, ну а опасность ему грозила как раз потому, что он поначалу не тем людям о своей неожиданной находке поведал. Его собирались лишить земельного участка способами, которые больше подходили для каких-нибудь лихих девяностых.

— Жаровых уважают. С Жаровыми они связываться побояться, — умолял их сосед. — Я со своим сердцем ещё пару лет от силы протяну, а Полинка что будет делать? У неё без меня вообще никого не останется.

Глеб смутно припоминал, что жена бросила Сеченова, когда Полина была ещё в младенческом возрасте. О других её родственниках лично он никогда не слышал, но с другой стороны, он ею вообще никогда не интересовался. И вот как, оказывается… судя по всему, она действительно оставалась сиротой и единоличной хозяйкой заветного участка, когда отца не станет. Ну или когда ему таки помогут отправиться на то свет.

— Они её сожрут. Поля, она ж… пропадёт! И не будут они с ней по-честному торговаться!

— А кто на участок-то покушается? — поинтересовался Глеб, хотя тогда ещё только-только перенимал навыки управления бизнесом от оцта.

Сеченов бросил на него скорбный взгляд.

— Самойловы. И Кузнецовы. Я так думаю. Доказательств у меня нет, но по намёкам понял, что это они. От них люди ко мне приходили.

Намёки, угрозы, преследование. Сеченов пережил один обширный инфаркт, еле выкарабкался. Короче, мужик был в отчаянии. И ему казалось, что другого выхода нет — он отдаст им свою дочь в довесок к участку.

— Я жениться не собираюсь, — заявил Глеб, когда Сеченова проводили домой с заверениями, что сообщат ему о решении в ближайшие сроки.

— Глеб, ты нашу ситуацию знаешь, — нахмурился отец. — А тут такая возможность. Притом сама в руки идёт! Ну ты же понимаешь, что этот барк — просто юридическая формальность. Никто тебя не заставляет с ней спать и детей заводить. Живи себе в своё удовольствие. Потерпишь пару месяцев и разведёшься. Участок отсудим или убедим её расстаться с ним добровольно. За щедрые откупные.

— А безопасность её тебя не беспокоит? — посмурнел Глеб.

— А кому она нужна без земли-то? — фыркнул отец. — Кстати, это ещё один жирный аргумент в пользу того, чтобы она отказалась от прав на эту землю. Если не дура, сама поймёт, что от этого участка теперь одни неприятности.

Времени на долгие раздумывания и прикидки не было — ситуация развивалась слишком быстро, причём с обеих сторон. Приходилось решаться — либо они рискнут, либо поосторожничают и, возможно, очень сильно об этом пожалеют.

— К тому же, — подмигнул ему отец. — Ты разве не хочешь почувствовать себя благородным рыцарем, спасающим девицу из беды?

— Сейчас не Средневековье, — проворчал тогда Глеб. — Хотя ощущение такое, будто оно самое. Брак по расчёту.

— Сейчас таких браков куда больше, чем ты можешь представить, — хмыкнул отец. — ты просто никогда не интересовался этим вопросом.

Вообще-то он и не собирался. У них с Эльвирой Тумановой развивался бурный роман и его всё устраивало.

Но вмешалась взрослая жизнь. И ему пришлось как минимум на какое-то время променять роскошную Туманову на бледную и пугливую Полину Сеченову. Фамилия звучная и красивая, а носительница её… Не урод, и на том спасибо.