Измена. Снова сделаю своей

Глава 9

Поцелуй длился недолго.

Хотя Глеб ожидал, что она мгновенно его оттолкнёт. Но, видимо, он всё же умудрился застать супругу врасплох. Полина частенько в пылу их ссор забывалась и, захваченная своими эмоциями, теряла ощущение реальности.

Ей бы почаще отвлекаться и на окружающую действительность внимание обращать. Почаще выбираться из своей головы и замечать то, что творилось за её пределами.

— Отпусти меня, сволочь! — прошептала она, попытавшись вывернуться из его хватки.

И он бы подчинился её гневному требованию, если бы она не ответила на поцелуй. Но прежде чем его оттолкнуть, на всё же позволила себе помедлить.

Он не мог ошибиться. Он слишком хорошо её знал, слишком хорошо изучил за время их не слишком-то счастливого короткого брака.

— Не планирую, — проговорил он спокойно. — Ни в каком из всех возможных смыслов.

— Что?.. — опешила она.

— Я не собираюсь выпускать тебя из этого брака, не собираюсь выпускать тебя из этой комнаты и не собираюсь отпускать тебя от себя.

— Ты не посмеешь… — прошелестела она. — Не посмеешь!

— Звучит как вызов.

— Нет! Жаров… Не смей!

Но он припал жадным поцелуем к её шее, а она продолжала сопротивляться.

Глупа и наивная. Она никак не хотела привыкнуть к тому, что последнее слово всегда оставалось за ним. И для этого даже необязательно было прибегать к замашкам тирана и решать вопрос силой. Он умел убеждать. А главное, знал, как это делать, когда речь заходила о ней.

Он проложил дорожку из поцелуев до её левой ключицы и спустился ниже. Он умел быть нежным и внимательным, когда этого хотел. И она неизменно попадала в эту ловушку, потому что отчаянно нуждалась в этой нежности, во внимании, в том, чтобы кто-нибудь заботился о ней.

Потому что без него у неё на свете больше никого близкого и не оставалось.

И Полина слишком хорошо это понимала. Хотя никогда и не стала бы вслух признавать.

— П-прекрати, — её дыхание начинало сбиваться, голос дрожал. — Ты… ты мне противен! Я не хочу тебя! Не х-хочу!

Глеб остановился на самым вырезом её майки, который и без того опасно сполз вниз

— Врёшь и не краснеешь, — шепнул он и, склонившись, накрыл ртом обнажившуюся вершинку груди.

Полина со свистом втянула в себя воздух и на мгновение замерла, будто ощущения её парализовали.

Возможно, так и было.

Он хотел завершить сегодняшний вечер, вылившийся в череду безобразных разборок, с удовольствием для себя. И его разгневанная супруга соврала бы, сели бы принялась отрицать, что удовольствие было вполне обоюдным.

Спустя несколько минут она выгибалась ему навстречу, не переставая при этом шептать ему всякие гадости, но он держал её слишком крепко, вырваться бы она всё равно не смогла.

И чем безрезультатно упираться, лучше расслабиться и получить удовольствие.

Спустя целую вечность, потонувшую в сладких судорогах и стонах, он довёл её до долгожданного освобождения и получил его сам, без особого стеснения отключившись от событий этого вечера.

Но это он. А вот Полина не собиралась прощать ему ничего.

Стоило Глебу рухнуть в постель рядом с ней, как она подскочила, ещё не восстановив дыхание после пережитого.

Он не успел откатиться, поэтому пощёчина прилетела прямо по адресу — скулу и челюсть окатило огнём.

— Не благодари, — съязвил он и тут же получил вторую.

— Ты мерзкое животное! — задохнулась она, но не успела отползти.

Он рывком поднялся, опрокинул её навзничь и придавил к постели всем своим весом.

— Радость моя, так ты же не лучше.

В её глазах дрожали слёзы. Ненависть в ней боролась с чувствами, которые он до конца ещё не убил. Очень скоро они затухнут в ней окончательно, и, возможно, попытайся он повторить всё это в следующий раз, она вгонит ему под рёбра что-нибудь колюще-режущее.

Почему-то мысль о том, что ставки взлетят настолько высоко, не вызывала в нём сейчас ничего, кроме азарта. Вероятно, ещё не выветрился только что пережитый взрыв слишком уж острого наслаждения.

Эль наверняка взревновала бы, узнав, что сегодняшние обжимания с ней под лестницей и в подмётки не годились тому, что он испытал в постели с женой.

— Я ненавижу тебя, — всхлипнула она. — Я тебя теперь ещё сильней ненавижу!

— Потому что тебя ко мне всё ещё тянет, — вкрадчиво пояснил он, не позволяя ей даже двинуться с места. — И себя ты ненавидишь за это с той же силой, что и меня.

— Ты эгоистичная сволочь! Маньяк! Ты просто воспользовался тем...

— Чем? — хмыкнул он. — Тем, что ты тоскуешь по мне? Не хочешь с другими женщинами делить? Я уверен, ты хотела бы меня не хотеть. Но ничего не можешь с этим поделать. Мы не выбираем, что чувствовать и к кому.

Какое-то время она молча сверлила его ненавидящим взглядом, пока слезинки медленно скатывались по её вискам в разметавшиеся по подушке волосы, а потом прошептала: