Измена. Снова сделаю своей

Глава 11

— Ты ведёшь себя вызывающе и вульгарно, — процедила свекровь и так агрессивно отпила из своей кружки, что едва не подавилась.

Видимо, пыталась как-то заглушить крепким кофе не понравившейся ей ответ.

— Неужели ещё более вызывающе и вульгарно, чем эта ваша Эльвира? — усмехнулась я.

Хоть где-то я отыскала слабую отдушину, притом совершенно не ожидая, что мне удастся этот трюк. Долгое время Ирина Валерьевна вообще избегала контактов со мной.

Прежде ей это удавалось, потому что они со свёкром жили отдельно, но полтора года назад Александра Семёновича не стало, и мать перебралась под крыло к сыну, мотивируя это тем, что там совсем сдуреет от одиночества.

Жаль, конечно, что не сдурела. Так бы он поскорее её в какой-нибудь пансионат для сбрендивших определил. Никто бы тут по её отсутствию не всплакнул.

— Тебе бы ещё себя с нею сравнивать, — фыркнула родственница по мужу. — Я понимаю твою злость в её сторону, но пока твой папашка не заявился на наш порог с тем диким предложением, к тебе и вопросов никаких не было. Соседкой ты была куда приятнее в общении.

В пору нашего соседства я с Жаровыми и не общалась. Никогда дальше приветствия у нас дело и не заходило. О чём мне общаться с этими людьми? Более или менее я зналась только с Глебом, да и то лишь потому, что мы были почти одного с ним возраста и детство провели рядом. Разница в социальных статусах, как ни странно, тогда никакого значения не имела.

Это взрослая жизнь заставляет натягивать на себя необходимые маски, присваивает нужные роли и накладывает обязательства, о которых порой никуда не спрятаться и не скрыться.

— То же самое, Ирина Валерьевна, я могу сказать и о вас. Вы были замечательной собеседницей, пока мы с вами не начали общаться. Вот только не забывайте, пожалуйста, что я в вашу семью не с пустыми руками пришла. Ваш муж об этом, между прочим, всегда помнил.

Свекровь полоснула по мне ненавидящим взглядом.

— Вот только мужа моего, царствие ему небесное, не смей сюда приплетать! Это всё блажь! Женить вас было совершено необязательно. Наверняка можно было как-то без брака вашего обойтись! Сашке вздумалось на старости лет сводника с благими намерениями из себя вообразить! Мол, девка покладистая, хорошая, будет отличной женой. Эльвиру он не одобрял! Дурак старый…

Я даже брови приподняла. Так о своём покойном муже она при мне ещё не отзывалась.

— И за глупость свою он поплатился! Думал, ему так легко этот участок достанется.

И её лицо, которое и без того вечно выражало недовольство, совсем скривилось, словно она лимон прожевала.

Ну да, последняя воля моего отца знатно подожгла всем пятые точки. А главное, никто так и не поверил, что я ничего не знала о задумке отца. Он ни словом мне о завещании не обмолвился. Меня обвинили в сговоре и заклеймили. Я ничем не могла доказать свою невиновность.

Если честно, я к тому времени слишком уверовала в то, что ото всех возможных нападок меня защитит любовь моего мужа. Глеб к тому времени прекратил сопротивляться нашей очевидной тяге друг к другу и запретил даже своей матери, которую любил и уважал, плохо обо мне говорить.

Счастье продлилось недолго… А вместе с ним быстро истаял и мой статус неприкосновенности.

— Ваши ожидания — ваши проблемы, — ответила я равнодушно и вернулась к своему кофе.

— А ты, видимо, разнадеялась, что вот эта вспышка безумия что-нибудь значит? — ехидно поинтересовалась свекровь. — Думаешь, если он на тебя сегодня ночью накинулся, то это значит, он тебя простил и снова принял?

— А вы вообразили, что я ищу его прощения? — у меня даже дыхание перехватило. — После того, как он, не скрываясь, с Тумановой на вечере заигрывал, а потом под лестницу её потащил?

— А чего же ты тогда такая довольная? — прошипела Ирина Валерьевна. — На что ты рассчитываешь?

И я ответила то, что с некоторых пор лежало у меня на душе. Кто знает, может, свекрови хватит мозгов внушить эту дельную мысль своему упрямому сыну.

— Я рассчитываю на то, что мой муж наконец-то поймёт, что его до сих пор ко мне тянет. Что он не избавиться от этой зависимости ко мне, которую сам в себе ненавидит, пока не избавится от меня. Он сам меня называет занозой. Так вот, хотите со мной распрощаться, посоветуйте сыну меня отпустить и раскошелиться на охрану. А он может возвращаться к своей ненаглядной Тумановой и забыть о том, что я вообще существую!

— Ты же знаешь, что он не даст тебе развод — так он лишится прав не землю!

— Я ему её подарю! — в сердцах бросила я. — Вот вам крест, после развода я пойду даже против последней воли отца — я ему этот участок просто отдам, только бы он меня больше не мучил!