Измена. Снова сделаю своей

Глава 13

— Подаришь? — губы свекрови презрительно дрогнули. — Хочешь поразить меня в самое сердце своей небывалой щедростью? Или своей непроходимой тупостью? В завещании этот момент отдельно прописан! У тебя нет такого права. Твой папочка об этом позаботился. После развода ты не имеешь права отказаться от этой земли ни в чью пользу. Ни в чью, кроме своих наследников. Об отсутствии которых ты позаботилась.

— Закройте свой рот! — не сдержалась я. — Моё падение было несчастным случаем, и я не позволю вам вывернуть память о нём наизнанку! Не позволю вам изваливать меня в грязи и пытаться доказать всем и каждому, что мы с отцом были в сговоре! Или что это у меня совсем мозги съехали набекрень, и я забеременела, чтобы потом избавиться от собственного ребёнка!

— Иногда планы меняются, — оскалилась Ирина Валерьевна. — Иногда даже матери становятся худшими монстрами в мире!

— А вот это я могу подтвердить! — рыкнула я. — С одним таким монстром я сейчас разговариваю!

— Услышать эти слова от тебя — наивысшая похвала, — хмыкнула свекровь. — А тебе всё-таки стоило бы повнимательнее отнестись к документу, который определил всю твою судьбу. И сколько бы ты ни носилась со своей доброй памятью о папочке, ты должна понимать, что к концу жизни паранойя совсем съела ему все мозги, раз он обрёк свою единственную кровиночку на такое.

— Он ни на что меня не обрекал, — процедила я. — Просто он опрометчиво посчитал вашего сына достойным человеком. Но всем людям свойственно ошибаться!

— Мой сын ведёт себя достойно с достойными, — ничуть не смутившись моему выпаду, парировала Ирина Валерьевна. — Кстати о достойных. Надеюсь ты в курсе, где он сегодня до утра проторчал.

Я стиснула кружку, будто искала в ней хоть какой-то поддержки.

— Промаявшись тут, он отправился к Эльвире. Вернулся только под утро. Переоделся, принял душ, позавтракал и уехал в свой офис. А ты об этом даже не знала. Всё-таки вот где выгода проживания в таких огромных домах. Можно жить в одном месте, но в совершено разных мирах. Пользуйся этим, раз уже тебе так невыносима жизнь в замужестве. Ну а то, что он в кои-то веки покувыркался с тобой… — многозначительно добавила она, воспользовавшись тем, что я не спешила отвечать ей на сообщение о ночных активностях моего мужа. — Это остаточные явления. Он вел как-то вообразил, будто действительно влюбился в тебя. Короткая вспышка, пустые иллюзии. И за то, что они довольно быстро развеялись, ты можешь благодарить исключительно себя.

— А вы, — бросила я. — Можете продолжать тешить себя иллюзиями, что всё знаете и понимаете о собственном сыне. Ваша Туманова — не более чем развлечение.

— Ну да, — с уничижительной усмешкой подтвердила свекровь. — Если тебе удобно так думать, никто не собирается тебя разубеждать.

— Вам не удастся меня доломать, — внутри у меня всё горело, но мой голос сейчас был холоден и твёрд, словно лёд. — У вас ничего не получится.

Ирина Валерьевна взяла на себя труд отовраться от остатков своего завтрака и, откинувшись на высокую спинку стула, обратить на меня безмятежный взгляд той, кто знала куда больше и понимала куда глубже неразумной меня.

— Милая моя, — из её уст засочился тошнотворный елей. — Никто не будет марать о тебя руки. Глеб пользует тебя тогда, когда ему это удобно. Утешай себя мыслями о том, что это у него от великого, неуничтожимого чувства к тебе. Но всё очень скоро изменится. И я даже могу сказать, когда.

— В вас прорезался дар прорицательницы? — не упустила я возможности её уколоть.

— Глеб всё же отыщет лазейку в этом чёртовом завещании. Уверена, он до сих пор этого не сделал исключительно из жалости к тебе. И ты знаешь, приступить к решительным действиям его подвигнет очень важное событие — если, а точнее, когда Эльвира Туманова сделает то, чего не сделала ты. Когда она подарит моему сыну ребёнка. А уж за этим, поверь мне, у них не заржавеет.