Измена. Снова сделаю своей

Глава 14

— Бойтесь своих желаний, — бросила я, допила свой кофе и вышла из столовой, стараясь не думать о том, выглядел мой исход как достойное отступление или как позорный побег.

Но если я хоть немного разбиралась в людях, то моя дражайшая свекровь крайне опрометчиво ставила на Эльвиру. Если та как следует завладеет мыслям моего мужа, она наверняка добьётся ещё и того, что выставит его матушку за порог. Просто потому что не бывает двух хозяек на кухне.

Это я тут никакими правами практически не обладала и ни на что изначально рассчитывать не могла. А вот Туманова с такой ролью никогда не смирится. Мать Глеба слишком привыкла ко мне, чтобы осознавать эту разницу.

В доме оставаться больше не было сил — стены давили на меня, заставляя ощущать себя запертой в громадной каменной коробке, поэтому я выбралась на крыльцо, а оттуда побрела прямиком в сад, где сегодня работал садовник, собирая первую опавшую листву.

Я кивнула ему и собиралась отправиться по дорожке за дом — к озеру, но не успела. На подъездной дороге появилось авто, будто подкралось. Я всё-так становилась опасно рассеянной – не замечала мира вокруг, погружаясь в свои невесёлые размышления.

Почему он вернулся? Сложно представить, что в офисе вдруг закончилась вся работа и Жаров вернулся домой, потому что все дела переделаны.

Но если что-то действительно и случилось, меня он будет ставить в известность о своих делах в последнюю очередь. Самовлюблённый говнюк.

Я отвернулась и не спеша побрела по тропинке. Но скоро услышала позади себя скрип мелкого гравия.

Нет. Нет, я очень надеюсь, что это садовник…

— Полина, — требовательно и холодно.

Даже время от времени налетавший на меня сентябрьский ветерок казался теплее, чем его голос.

— Что? — бросила я через плечо. — За добавкой вернулся?

Вместо ответа на плечо мне легла тяжёлая ладонь. Я дёрнула плечом, сбрасывая её.

— Я же спросила, что тебе нужно.

— Я бежать за тобой должен?

— А ты бежишь?

— Да твою-то мать, что за детский сад? — рыкнул Жаров и, уже не церемонясь, схватил меня за плечо, дёрнул на себя, заставляя обернуться.

— Ты даже таких прозрачных намёков не понимаешь? — бросила я. — Я не хочу с тобой разговаривать. Я уже с утра наговорилась. С твоей ядовитой мамашей. На сегодня лимит общения с Жаровыми у меня исчерпан.

При упоминании матери Глеб внезапно нахмурился, как будто для него вдруг стало новостью, что мы с ней общались.

— Она тебя оскорбляла?

Я даже хмыкнула.

— Как будто тебе есть до этого дело. Она проинформировала меня о твоих ночных похождениях.

Совершено необязательно было об этом ему говорить. Сейчас эта эгоцентричная сволочь снова объявит меня ревнивой женой, которая…

—Я хочу предложить ей переехать, — с самым серьёзным видом заявил супруг.

— Переехать? — мне показалось, я как-то неверно истолковала значение этого слова. — Куда?

— В их прежнее жилище. Дому нужен присмотр. Там начинается капитальный ремонт, и всё это дело нужно кому-то контролировать.

Он говорил о прежнем доме его родители. Это примерно в сорока минутах езды отсюда — недостаточно далеко, на мой вкус, но просто представить себе, что я избавлюсь от её постоянного присутствия в доме…

Я побоялась выражать свою радость открыто, тем более что рано пока было радоваться. Это всего лишь мысли вслух, притом слишком странные для моего мужа.

— С чего ты решил своим планами со мной поделиться? — с подозрением поинтересовалась я, разглядывая его сурово сжатые губы. — Мне тысячу раз давали понять, что я тут ничего не решаю и моим мнением никто не интересуется. Что вдруг изменилось?

Мой вообще-то целиком и полностью резонный вопрос натолкнулся на стену непонимания и отторжения.

— Слушай, Ты можешь просто сказать, тебя устроит такой вариант или нет? — огрызнулся он вместо каких-либо объяснений.

— Устроит, — ответила я ему в тон. — Если это действительно твои планы, а не размышления на тему.

— Я поговорю с ней сегодня, — бросил муж, прежде чем развернуться и уйти. — А тебе не помешало бы хоть как-то обозначить свою благодарность.

Я не успела ответить ему лишь потому, что задохнулась от циничности предложения. А когда отыскала слова, было поздно — Глеб уже шагал прочь от меня по садовой дорожке.

А потом он ещё будет вспоминать это как то, что ради меня отослал подальше свою родную мать!

И словно в ответ на моё невысказанное возмущение телефон у меня в кармане требовательно зазвонил. Незнакомый номер.

И кто это?

— Алло?

— Доченька? — раздалось в трубке. — Доченька, это ты?