Измена. Спаси нашего сына

Глава 2

Лера

*****

Прихожу в себя, когда чьи-то сильные руки поднимают меня в воздух.

Легко. Как пушинку.

Но это немудрено.

С момента нашей последней встречи я потеряла, наверное, килограмм двенадцать.

Это всё нервы.

Сначала – из-за измены Казанцева. Потом – из-за болезни Никиты.

Времени на обед просто банально не было. Я забывала о чувстве голода, не смотря на работу в ресторане.

На обилие разнообразных запахов. На аппетитно жующих гостей.

Носилась быстроногой ланью среди столиков, пытаясь обслужить как можно больше посетителей.

Надеялась на чаевые.

Но быстро поняла, что, работая официанткой мне никогда не собрать нужную сумму.

Оставалось только одно.

Найти Серёжу.

Попросить у него денег.

Силюсь разлепить веки. Всё тело болит. Ноет.

А ещё я утыкаюсь носом в чью-то шею. Втягиваю до боли родной аромат.

Парфюм с жгучими нотками перца.

На моей памяти точно таким же пользовался только один человек – мой бывший жених.

И это…

− Сергей?

Дёргаюсь. Встречаюсь с тёмным взглядом карих глаз.

Во рту пересыхает.

Голова кружится. А ещё всё тело ломит так, будто меня перемололо в кофемолке.

И выплюнуло на дорогу. Прямо перед джипом Казанцева.

− Лера, чёрт возьми… Какого хрена ты здесь? – Рычит.

Лоб, как всегда, нахмурен.

Брови сведены к переносице.

А ещё он перехватывает меня удобнее. Заглядывает в лицо, отчего всё снова начинает кружиться.

И разноцветные мушки перед глазами.

− Это… недоразумение… - Шепчу.

Меня потряхивает. Мутит.

А ещё так хочется закрыть глаза. Хоть на мгновение.

Погрузиться в спасительную тьму…

− Нет, Лера, не отключайся! – Кричит.

Устраивает меня на заднем сидении своего автомобиля. Располагает мою голову на своих коленях.

Прижимает к себе.

Так нежно.

− Ваня, трогай! В больницу! – Отдаёт приказ водителю. – Да похрен в какую! В ближайшую!

Слышу визг шин. Распахиваю глаза.

Облик Казанцева расплывается. Качается из стороны в сторону как маятник.

А ещё в его взгляде мне мерещится боль.

Но это ведь не правда. Сергей давно не испытывает никаких чувств.

Он даже меня отпустил из своей жизни так легко. Не стал удерживать.

Не попытался объяснить хоть что-то.

Просто отвернулся.

Сказал, что я сама виновата. Предала его первой.

Такая ложь…

И в Стамбул уехал. Как оказалось, надолго.

Втягиваю носом аромат его тела. Ощущаю на своём лице горячие ладони.

Они поглаживают мои скулы. Скользят по горбинке носа.

Похлопывают. Дразнят.

Не дают потерять сознание.

Всхлипываю. И слёзы из глаз.

− Лисичка, подожди, не отключайся. – Тихо бормочет.

Снова и снова оглаживает лицо.

А мне хочется плакать.

Лисичка… Так меня называл только он.

И в этом обращении столько невысказанного тепла. Жаль, что так поздно.

Когда между нами пропасть.

− Чёрт, как же ты себя довела. – Оглядывает меня снова.

Скользит взором по острым ключицам. По тонким бледным рукам, на которых так отчётливо проступают синие вены.

Понимаю, что то, что он видит, ему не нравится.

Оно и не может нравится.

Я как будто уже умерла.

Загнала себя. Довела до ручки.

И сил больше нет.

− Лера… Нет, не отключайся! – Снова хлопок по щеке.

Болезненный.

Распахиваю глаза, натыкаясь на тёмный взгляд Казанцева. Раскалённый как печка.

Перестаю дышать.

− Лера… Что же с тобой случилось? Ответь!

Снова проваливаюсь в забытье.

Видимо, удар был такой силы, что меня всю перетрясло. Сломало.

Потому что сейчас я чувствую себя опустошённой.

Абсолютно полой внутри.

Без чувств. Без эмоций.

Как тогда. Тогда, когда Серёжа растоптал нашу любовь.

− Лера, ты меня слышишь, Лера? – Голос глухой, как из преисподней.

Морщусь. Свожу брови к переносице.

Потому что голова гудит от его крика. Отдаётся пульсирующей болью в висках.

Вот-вот лопнет.

− Мы уже подъезжаем, слышишь? – Продолжает кричать.

А потом поднимает меня на руки. И несёт куда-то.

Бежит.

Я изо всех сил стараюсь держаться. Утыкаюсь носом в мускулистую грудь.

Вдыхаю такой родной аромат.

И шею обхватываю руками.

− Врача, скорее врача! – Казанцев нервничает.

Перехватывает меня удобнее. Прижимает к себе как самую большую драгоценность.

И бежит снова. Куда-то спешит.

− Ну-с, голубушка, посмотрим… - Незнакомый голос доносится до меня как из закоулков памяти. – Что у нас тут…

Чувствую, как меня осматривают. Измеряют давление. Слушают.

Но сказать ничего не могу.

Просто сил нет.

А ещё так хочется спать.

И мушки перед глазами.

− У вашей девушки черепно-мозговая травма. Мы её госпитализируем. – Снова тот же голос.

Хочу встать. Открыть глаза. Рассказать про Никиту.

Он же там один. Мой маленький. Мой хороший.

Но тело не слушается. Словно одеревенело.

А ещё сердце так хаотично стучит, разрывая рёбра. Срывается на тахикардию.

− Доктор, она будет жить? Поправится? – В голосе Казанцева столько заботы, что хочется разреветься.

Но не выходит. Кажется, что за эти три года я словно перестала существовать.

Растеряла все чувства. Заледенела.

И теперь ничего не чувствую. Только горечь. Бесконечную боль.

− Мы сделаем всё возможное. Сейчас проведём более тщательное обследование, потом будет ясно. – Врач откликается.

Смотрит на меня, качая головой.

И на Казанцева брезгливый взгляд переводит.

Яростный. Взрывоопасный.

− Если у неё будут силы, чтобы жить. Что ж девушка у вас-то себя так довела? Кожа да кости!

− Я… Я не знаю. – Сергей разводит руками.

И я вижу, как двигаются его ноздри. Закачивают кислород в больших объёмах.