Измена. Спаси нашу семью

Глава 4

— С сегодняшнего дня развлекаться я буду вне дома. Такое условие тебя, надеюсь, устроит?

Этот взгляд — тяжёлый и пристальный — выжигает во мне гневные искры. А слова, сказанные издевательским тоном, до сих пор звучат в голове. Даже сейчас, когда я, кое-как вырвавшись из его требовательной хватки, мчусь подальше от комнат хозяина.

Но мимо его проклятой домоправительницы промчаться, к сожалению, не могу.

— Ну что, поговорили? — она выныривает буквально из-за угла, как чёртик, выскочивший из табакерки.

Я вздрагиваю и торможу, надеясь только на то, что выгляжу не так, как себя чувствую — растрёпанной и злой, с горящим лицом и глазами.

Нет, серьёзно, эта странная женщина будто меня подкарауливала.

Смотрю на неё ошарашенно, но уже начинаю подозревать, что она всё-таки не просто так толчётся поблизости.

Не удивлюсь, если окажется, что экономка Астахова всерьёз за мною шпионит. За мной и за Сашкой.

А ну как начнёт пропадать фамильное серебро!

— Не ваше дело, Зоя Константиновна, — старательно делаю вид, что своим внезапным появлением она меня совсем не испугала. — Занимайтесь тем, за что вам платят.

Он вспыхивает, но вовремя поджимает узкие губы. Представляю, что за слова сейчас вертятся у на её языке.

— Ошибаетесь, — цедит ехидно. — Очень даже моё. В этом доме вы ненадолго. Что бы вы там себе ни воображали. И не надейтесь, что ваш брак с Романом Санычем — это навсегда. Вы ему не подходите. Вы его не достойны.

Я всё-таки не смогла сдержаться и тихонечко фыркнула, в который раз поражаясь её бесцеремонности. Но своим поведением она сама развязывала мне руки.

Я окинула взглядом её костлявую фигуру, затянутую в строгую форму, и как ни в чём ни бывало поинтересовалась:

— А вы почему так в этом уверены? Или, вернее, почему вы этого исхода так жаждете, Зоя Константиновна? Вот у меня есть теория. Мне кажется, я поняла, почему.

В ответ на мою наживку она лишь выше вздёрнула свой неестественно острый подбородок. И я удовлетворила её любопытство:

— Я почти уверена, вы так яростно со мной воюете, потому что ждёте, когда ваш наниматель наконец-то обратит внимание и на вас. Признавайтесь, ревнуете? Мечтаете, что Астахов когда-нибудь вас под венец позовёт?

Бедная Зоя Константиновна даже вздрогнула от негодования. Обычно бледное лицо пошло розовыми пятнами. Я могла гордиться собой и отпраздновать временную победу.

Можно было даже не сомневаться — она отойдёт и обязательно мне отплатит.

Но не сегодня. И не сейчас.

Поэтому я оставила экономку с немой яростью пялиться мне вслед. Мне некогда было вести с ней долгие баталии — мне нужно было увидеться с сыном.

— Ты как? — я заглянула в учебную комнату, где Сашка занимался в будние дни с репетиторами.

Обычное школьное детство моему ребёнку было сейчас недоступно. Он, может быть, по нему и скучал, но виду не подавал. Боялся и не хотел меня расстраивать.

— Привет! — улыбнулся он, оторвавшись от тетради. — У меня перерыв.

Я взглянула на тоненькие наручные часы, доставшиеся мне от бабушки, и кивнула.

— Вот я и надеялась тебя застать, пока ты отдыхаешь. Как успехи?

— Меня похвалили за почерк, — Сашка приподнял край тетради. — И за чтение тоже.

— Умница, — улыбнулась я.

— Стараюсь, — пожал плечами Сашка. — Ма?

— М?

— А ты моему… ты Роману Александровичу про мои успехи рассказываешь?

Слово «отчим» для него было чужим и непонятным, а папой он называть Романа пока не спешил. И неудивительно, но вовсе не потому что Астахов держался от пасынка в стороне. Нет, с Сашкой они довольно сносно общались. Просто Астахов внушал ему едва ли не трепет.

Гадая, что натолкнуло сына на этот вопрос, я кивнула:

— Рассказываю. Когда мы обсуждали твоё дальнейшее обучение, то сошлись на том, что индивидуальное обучение даёт тебе больше. А почему спрашиваешь?

Сашка вернулся к своему занятию, и поначалу мне даже показалось, не расслышал вопрос.

Но потом я увидела, как его плечики поднялись и опустились, будто он не сразу придумал, как объяснить своё любопытство.

— Да просто… ну, я вот думаю, раз я веду себя хорошо и учусь хорошо тоже, он же нас с тобой никуда не выгонит?

Сын оторвался от тетради и взглянул на меня, очевидно, надеясь прочесть ответ у меня на лице.

— Саш, да с чего ты это взял?.. — пробормотала я ошарашенно.

— Ну а зачем ему двоечник? — Сашка нахмурился. — Вот помнишь, как меня папка ругал? И как ремнём хотел отлупить за учёбу. Я к папке назад не хочу. Я надеюсь, Роман Александрович нас не бросит… И дяде Лёше этому бешеному нас не отдаст. Ведь не отдаст же?..