Измена. Спаси нашу семью

Глава 7

— Мероприятие исключительно важное. Его предваряет встреча с инвесторами. В следующем месяце надеемся закрыть с ними сделку. Очень многообещающую сделку.

Он размеренно перечислял супруге вводные, но прекрасно видел, что она не здесь, не с ним. Взгляд рассеянный и отрешённый. Даже смотрит всё чаще куда-то в сторону, будто слушает его вполуха.

— Это званый обед. Людей будет много. И ты почти ни с кем из них не знакома.

Она кивнула — то ли из равнодушия, то ли принимая условия без борьбы.

Наверное, такой должна быть идеальная жена-приложение к успешному мужу. Не жена, а ещё один член его громадного рабочего штата. Очередная помощница, только с приятной «постельной» опцией.

Впрочем, такая опция могла быть у какой угодно из его помощниц. Любая с превеликой радостью согласилась бы. Он знал, о чём говорил. По опыту.

— Не испугаешься? — намеренно поддразнил он.

И добился наконец того, что жена подняла на него осмысленный взгляд.

Он стоял перед ней, подпирая пятой точкой столешницу, и смотрел на неё сверху-вниз. Жена неосознанно пыталась закрыться от его взгляда, скрестив на груди руки. Но понимала, что это скверно работает.

На его вопрос лишь пожала плечами.

— Переживу.

Ну как скажешь, смелая ты моя.

— Званый ужин надолго вряд ли затянется. Если тебе вдруг наскучит, во второй его половине сможем уйти.

— Надо же, какая щедрость, — пробормотала она.

— Ну, я бы не торопился приписывать мне эдакую добродетельность, — съязвил Роман. — Моя щедрость будет зависеть от твоего поведения.

— А моё поведение — от твоего, — парировала Елизавета, и в её золотистых глазах сверкнула стальная искорка.

Вот она, его дорогая супруга. Показала свои коготки наконец-то.

— Ну вот, — усмехнулся он. — А я уже начал переживать, что ты слишком сговорчива.

На секунду в её вспыхнувшем взгляде мелькнуло волнение, но в следующее же мгновение она вернулась к тому своему состоянию, в котором пребывала, переступив порог гостиной, куда он позвал её для разговора.

— О моём публичном образе можешь не беспокоиться, — отозвалась она. — Никаких выходок на людях я себе не позволю. При условии, что ты поступишь аналогично.

— Это значит…

— Это значит, что я не желаю видеть на этом мероприятии ни одну из твоих любовниц! — огрызнулась она. — Сколько их там у тебя? Две? Три? Целая дюжина?

Он погасил в себе рефлекторный порыв сказать ей всю правду. А ему было что ей сказать.

Но она отмахнулась бы от этой правды. Она бы её не приняла. А в ответ он наверняка заполучил бы увесистую пощёчину.

Вроде бы и посильная плата, но сегодня он не в настроении рисковать.

К тому же у этого разговора имелась другая, совершенно конкретная цель.

— Ни одной на званом ужине ты не увидишь, — с наверняка раздражившим её спокойствием пообещал Роман. — Ни двух, ни трёх, ни даже дюжины. В ответ я ожидаю от тебя исключительного послушания. Мы ведь счастливая пара. Верно, Елизавета?

Она сдержалась от какого-то ответа, наверняка крутившегося на языке. Снова взглянула на него и кивнула.

Сейчас он был почти уверен в том, что точно знал, какие мысли тормозили её от новой ссоры. Но решил на всякий случай убедиться наверняка.

— Замечательно. Порепетируем?

Его вопрос, конечно, застал супругу врасплох.

— Что, извини?..

— Не уверен, что ты готова к завтрашнему торжеству.

Он шагнул к ней, и она не успела от него отстраниться.

Его ладонь легла супруге на талию и почти без сопротивления привлекла её к нему.

— Что ты делаешь? — шепнула она, упёршись ладонями ему в грудь.

— Проверяю, на одной ли мы волне или все твои обещания — просто слова.

И дальше он не тратит времени на разговоры. Потому что момент может быть безнадёжно упущен.

Елизавета Павловна злится. Он это знает и видит гнев в золотистых глазах.

Но его это не смущает. Она его жена и обязана подчиняться. Обязана, если хочет оставаться у него под защитой. Если собирается выполнять все обещания, что дала ему у алтаря.

Его губы скользят по её напряжённым губам. Но всего миг, и они послушно ему поддаются.

Их поцелуй долго не длится, но исключительно потому что он понимает — её податливость продиктована страхом.

Оторвавшись от соблазнительных губ и стараясь ничем не выдавать своего состояния, он решается на провокацию:

— Не верю. Моя супруга так быстро оттаяла, что готова простить мне даже измену?.. Кто же спонсор твоей внезапной покладистости, Елизавета?

И прежде чем она успевает вырваться, обнажив всю правду, он её добивает:

— Дай-ка я угадаю имя этого спонсора. Не твой ли это бывший супруг?