Измена. Спаси нашу семью

Глава 8

— Дай-ка я угадаю имя этого спонсора. Не твой ли это бывший супруг?

До меня даже не сразу доходит смысл его жестоких слов. Оттого не менее правдивых, но его это не оправдывает. И всё же поначалу я слишком сбита с толку и обескуражена его беспардонным поведением.

Но сейчас вижу, что Астахов только делает вид, что полностью контролирует ситуацию.

Потому что сейчас его взгляд затуманен. Но он мастерски делает вид, что поцелуй нисколько его не возбудил.

Унизительный поцелуй, на который я отвечала.

Потому что должна. А вовсе не потому что от его прикосновения колени слабеют. Нет! Я не поддамся ласкам изменщика. Это всё ради сына. Ради того, чтобы не возвращаться к тому кошмару, в котором мы жили, пока в нашей жизни не появился Астахов…

— Тебе твой цинизм помогает маскироваться? — отстраняюсь, но не вырываюсь.

Пусть не думает, что за мой счёт потешит своё самолюбие, увидев, как он меня ошарашил своим поцелуем.

— Маскироваться?

— Понял, что никакое ёрзанье с пустоголовыми потаскушками не погасит желания, которое могу погасить только я?

Это риск и риск огромный. С Астаховым нельзя так говорить. Он не терпит чужой самоуверенности.

Но никак не отплатить ему за унижение я не могла. Как ни пыталась держать себя в рамках.

Я понимаю, что попала в цель, когда его хватка на моей талии грубеет, становится требовательной, почти хищной.

— Так у нас с тобой, Елизавета, замкнутый круг?

Он ждёт, когда я пойму прозрачный намёк. Но я делаю вид, что не понимаю.

Его это злит. Взгляд наливается чернотой.

И он, конечно, скор на расправу.

— Я не услышал ответа на свой предыдущий вопрос. Тебе уже известно о том, что Демидова выпускают? Я ни за что не поверю, что ты так легко забыла о моих грехах и позволяешь такое с тобой вытворять от великой любви.

Надеюсь, мой ответный взгляд выдаёт мою ненависть.

— Знаю, — швыряю ему и вот теперь не могу не попытаться отцепить его длинные пальцы от своей талии. — Скажи ещё, что ты оскорблён в лучших чувствах.

Несколько долгих секунд супруг удерживает меня, заставляя поверить, что и не подумает отпустить. Потом усмехается и разжимает свои проклятые пальцы.

Я отступаю, но на этом и всё. Бежать мне некуда — ни сейчас, ни вообще. И Астахов прекрасно всё это понимает. Сейчас я не могу позволить себе швыряться упрёками и обвинениями. Не могу ставить точку, в открытую заявив о разводе.

Мы важны друг для друга. Мы друг другу нужны.

И с этой печальной истиной пока ничего не поделаешь.

— Оскорблён? — приподнимает брови супруг. — Ну что ты, милая. Я не настолько мелочен. Я просто подумал, может быть, это удачный момент, чтобы ты наконец поделилась со мной всеми подробностями своей прошлой жизни.

Я подавилась воздухом и затрясла головой, даже думать боясь о такой перспективе.

— Я рассказала достаточно. Н-не проси. Ты обещал. Мы же договорились.

— Помню, — отозвался Астахов. — Но кто же знал, что твоё прошлое так быстро всплывёт наружу, потенциально грозя мне репутационными рисками.

Что это значит? О чём он?

Я прищурилась:

— Ты что, вдруг своей репутацией озаботился?

В глазах мужа мелькнул злой огонёк.

— Я предпочитаю нивелировать любые нежелательные последствия от таких новостей. И если ты что-то скрывает и недоговариваешь, то самое время снять камень с души, Елизавета. Мы же не хотим друг другу вредить. А ты, надеюсь, не хочешь снова иметь дело с Демидовым.

— А ты уверен, что Демидов тебе по зубам? — огрызнулась я.

— Хочешь проверить? — он хищно прищурился. — Очень надеюсь, любимая, что у тебя нет чувств к бывшему мужу, иначе… иначе ничего хорошего ни тебя, ни его, боюсь, не ждёт.

И это стало той красной чертой, за которой моё терпение кончилось.

Предположить, что я могла испытывать к Демидову хоть что-то, кроме жгучей ненависти и животного страха…

Моя ладонь врезалась в покрытую трёхдневной щетиной щёку. Я втянула в себя воздух от обжигающей боли и, дрожа с ног до головы, прошипела:

— Ты понятия не имеешь, что мне пришлось с ним пережить, ты… ты подонок!

— Но этот подонок — единственный, кто тебя защитит, — процедил супруг сквозь стиснутые зубы. — Помни об этом Елизавета в следующий раз, когда надумаешь закатить мне скандал.