Измена. Спаси нашу семью

Глава 12

— Заявил? — я не сумела скрыть удивления. — Что заявил? Когда заявил?

Коржин смотрел на меня с вежливым удивлением, будто сдерживаясь о того чтобы не воскликнуть, мол, да как же вы могли такие важные новости пропустить.

Всё ещё стараясь держать лицо, я лихорадочно припоминала, что слышала об этом деле в последний раз.

Да ничего особенного, кроме того, что с тех пор, как я услышала новость от Томы, информация неминуемо просочилась в сеть и СМИ, и её принялись со смаком обсасывать. Но никаких дополнительных сведений по этой теме до меня не доходило. Уже не говоря о каких-то личных заявлениях.

И кто вообще умудрился получить от него комментарий? Кто позволил ему выступать с какими-либо публичными заявлениями?..

— Выходит, не слышали, — с раздражающим спокойствием резюмировал собеседник. — Надо же… Хотя, с другой стороны, он всё-таки ваш бывший супруг. Вероятно, вам и не слишком-то хочется что-то слышать о нём, но… Заявление в конце концов касалось и вас.

Эти слова, словно камни, врезались мне в самый центр солнечного сплетения. Я судорожно вдохнула, чувствуя, как по телу разливается мертвенный холод.

И сейчас мне было уже не до лица. Не публичная я личность, чтобы мастерски скрывать за ледяным фасадом всё, что творилось внутри. Это к моему нынешнему супругу. Астахов был в этом деле настоящим профессионалом.

— О чём он говорил?

Я впилась взглядом в Коржина. Мне хотелось схватить за грудки этого разносчика дурных новостей и силой вытрясти из него всё, что он знает.

— Не знаю, — неожиданно замялся собеседник. — Может, вам стоило бы послушать его самого? В смысле, запись того, что он сказал. Иначе ну как вы сможете адекватно прокомментировать пересказ? Понимаете…

— Андрей, — перебила я его с несвойственными для меня открыто агрессивными нотками. — Прошу вас, перескажите мне суть его заявления. Уверена, вы замечательно справитесь.

Коржин, к его же собственному благу, бросил ломаться. Чуть ссутулившись и почему-то стараясь не смотреть мне в глаза, он подчинился:

— Демидов заявил, что он собирается вернуться к нормальной жизни и… вернуть в эту свою нормальную жизнь своих жену и ребёнка. Сами понимаете, это не могло не взбудоражить общественность. Он же не в пещере всё это время провёл. Он не может не знать, что вы… мягко говоря, несвободны.

Громадная зала, полная разодетых, благоухающих люксовыми ароматами гостей, завертелась у меня перед глазами.

Я услышала сказанное. Но уложиться в моей голове оно не могло.

Я была далека от мысли, что этот Коржин как-то неправильно истолковал то, что услышал. Но нереальность происходящего вгрызлась в меня, будто не позволяя мозгу до конца обрабатывать информацию. Сейчас она виделась мне какой-то жуткой иллюзией, которая вот-вот развеется, стоит лишь поднапрячься.

Я запоздало огляделась по сторонам, только сейчас сообразив, как же мне, видимо, повезло, что никто не пристал с расспросами раньше. Или, быть может, Коржин всё-таки душой покривил — он был одним из немногих, до кого так оперативно дошла информация.

— Откуда вам всё это известно? – пробормотала я. — Заявление. Откуда вы о нём знаете?

Коржин приподнял левую руку, которой, как оказалось, всё это время сжимал свой телефон.

— Из сети.

На мелькнувшем экране были — я разглядела — только часы и заставка. Хотя не исключаю, что он в процессе нашей беседы надеялся незаметно нажать кнопку встроенного диктофона, чтобы всё-таки заполучить свой вожделенный комментарий — так или иначе.

И без того безрадостный вечер начинал превращаться в настоящий кошмар.

— Елизавета Павловна, — после недолгой паузы напомнил он о себе. — Так… я могу рассчитывать на ваш комментарий?

Я попыталась сфокусировать на нём взгляд, но сейчас уже просто нахождение на одном месте начинало казаться мне непосильной задачей. Тело вибрировало и требовало движения — меня тянуло сорваться с места и куда-то бежать.

Точнее не куда-то, а от кого-то.

Мне казалось, Демидов вот-вот ворвётся в эту сияющую залу, разыщет меня и поволочёт туда, в страшное прошлое. А по пути вытащит из тёплой постели своего сына, чтобы снова посадить нас с ним под замок.

— Скажите, Андрей, — умудрилась я сосредоточиться, — если бы я вышла замуж не за Астахова, а за кого-нибудь, о ком вы понятия не имеете, вы бы и тогда ради комментария меня разыскали? Или вы просто надеетесь на максимально громкий заголовок для своего издания?

Я не знала, правильно ли поступаю, грубя репортёру. Я не обучалась правилам публичного поведения. В самом начале нашей семейной жизни я получила от мужа самый базовый инструктаж. И до сих пор этого было достаточно.

До сих пор, пока в мою жизнь не ворвались призраки прошлого.

— Всё, на что я надеюсь, это ваш комментарий, — упорствовал Коржин.

— А мой комментарий вам не подойдёт? — раздался у меня за спиной насмешливый голос мужа.

Он снова спасал меня. Второй раз за вечер…