Измена. Спаси нашу семью

Глава 21

— С чего вы решили, что я вам вру? — захлопала я глазами, пытаясь погасить всколыхнувшиеся в душе подозрения.

Обстановка нервировала меня всё больше. Происходившее и без того было достаточно странным и нетипичным, а тут ещё эти вопросы.

Для чего ей выспрашивать? Побежит потом кому-нибудь настучать? Собирается мои же слова как-то использовать против меня?

Будто мне и без её интриг проблем не хватало! Беды продолжали валиться на мою голову, и конца-края им пока не было видно. Как будто тот случай в кабинете с откровенно обнаглевшим в своей безнаказанности Астаховым открыл какой-то портал в ад, откуда полезло всё, что ни попадя во главе с этим чёртовым Демидовым, чтоб ему пусто было!

— С того, что вы делать этого не умеете, — терпеливо повторила Зоя Константиновна. — По вашему поведению очень легко определить, когда вы говорите неправду.

— Вы не думали в шпионки податься? — пробормотала я, потерев свои плечи, будто озябла. — С такими-то талантами хороните себя, приглядывая за чужим хозяйством.

— Не жалуюсь, — надменно, едва ли не царственно отпарировала экономка. — А вот вам бы стоило.

— Что, простите?

— Вы не слышали о терапевтическом эффекте исповеди?

Я смотрела на неё с уже откровенно обалдевшим видом. Она, случаем, ничего не пила? Не принимала?..

Но мой ошарашенный вид, очевидно, успел её утомить, и Зоя Константиновна перестала меня изводить своей странностью. Вздохнув, она слегка сгорбилась и пояснила, словно для недалёкой.

— Я всё слышала, Елизавета Павловна. Я как раз совершала вечерний обход первого этажа, когда Роман Александрович из дому засобирался.

А я-то, дура, надеялась, мне этот позор удалось как-то переварить и даже слегка отодвинуть его от себя, убеждая, что ничего принципиально нового не случилось. Муж всего-то отправился к своей дежурной любовнице. Это почти наверняка. Ради кого-либо другого он бы не стал утруждать себя столь поздней поездкой.

— Вот оно что… — прошептала я и кивнула собственным мыслям. — Вы меня сюда заманили, чтобы как следует поглумиться.

— Конечно, — без обиняков призналась она. — Я же только этим, как вы могли догадаться, и перебиваюсь. Не выказала вам своего пренебрежения, считайте, день зря пролетел.

Я снова подняла на неё заплаканный взгляд, гадая, верно ли поняла новый выпад.

— Это… сарказм?

Ни один мускул на её костистом лице не дрогнул. Только ниточки бровей приподнялись:

— А вы догадливее, чем я думала.

— Тогда… зачем? Зачем вам моя исповедь?

Не думала, что такое возможно, но её тонкие губы стали ещё тоньше, сделались почти незаметными. Кажется, Зоя Константиновна и сама боролась с порывами откровенности.

— Я задолжала вам извинение.

Я чудом удержалась от дюжины язвительных реплик. В кои-то веки мы с ней сошлись во мнениях. Но, кажется, я всё-таки была слишком шокирована таким объяснением, поэтому сподобилась выдавить из себя только вопрос:

— За что?

— Я не собиралась бросать вам это в лицо. Ставить под сомнение ваш брак с Романом Александровичем.

Ах… она о той стычке за несколько минут до того, как я застала Романа с этой его Ингой… Если честно, сейчас всё то, что она мне сказала, терялось и блекло перед тем, что я стерпела от мужа. Но её порыв извиниться по-прежнему вызывал во мне неподдельное изумление.

— Удивительно слышать это от вас, — меньшее, чем я могла ответить на искреннее признание, была бы взаимность. — Но если вы даже и переживали по этому поводу, то вам мой совет: не стоит. Возможно, вы даже не так уж неправы.

— Вы о чём?

— Я о браке с Романом Александровичем.

Я ничего не могла с собой поделать и произнесла его имя и отчество с наигранным придыханием. Нелепая и детская месть за то, что пришлось пережить.

Зоя Константиновна встретила моё пояснение хмурым взглядом, словно я действительно позволила себе глупую шутку.

— Что? — не выдержала я. — Господи, а сейчас-то я что не так сказала? Вы же сами признались, что всё слышали. Наверняка же сложили два и два и понимаете, куда он уехал.

— Понимаю, — не стала возражать экономка. — Ну а вы-то, Елизаветина Павловна, надеюсь, понимаете, что эти его поездки не причина, а следствие?

— Следствие? — задохнулась я от возмущения. — Вы на что намекаете, Зоя Константиновна? На то, что это я виновата?

В ответ заработала ещё один утомлённый взгляд — взгляд человека, которого порядком достала человеческая тупость.

— Молодость… — лаконично заключила она. — Возможно, только это и объясняет вашу порывистость и нежелание думать. И в обоих случаях я не говорю только о вас.

Она выгнула одну ниточку-бровь и уточнила:

— Теперь понимаете?

Несложно пытаться убедить себя в том, что ты на высоте, когда твой оппонент раздражён и выведен из себя не меньше тебя. Вы просто грызётесь как две дворовые собаки, особенно не выясняя, кто из вас победил. Обычно разбегаетесь после по разным углам, каждый со стойким убеждением, что одолел в этой схватке. И почти невозможно сохранить собственное достоинство и оставаться на высоте, когда на тебя смотрят вот таким убийственно-спокойным взглядом, не спеша вступать с тобой в перепалку.