Измена. Спаси нашу семью

Глава 22

«Спасайте его. Не разрушайте».

Этот куцый остаток многозначительной фразы преследовал меня с тех пор, куда бы я не пошла.

Эта странная ночь миновала. Настало серое, безрадостное утро. Я очнулась одна в супружеской холодной постели и всё, чего хотела, со стоном заползти под одеяло обратно. И не вылезать. Никогда.

Какое-то время ушло на то, чтобы подавить в себе эту трусость. Какое-то — на то, чтобы принять душ, привести себя в порядок и пожелать доброго утра Сашке, который умчался завтракать и готовиться к своим учебным занятиям.

Я очень надеялась ещё какое-то время потратить на то, чтобы как-то уложить в голове вчерашние происшествия, и самое, пожалуй, странное из них — разговор с экономкой. Но от последнего пришлось отказаться, потому что мой завтрак прошёл совсем не так, как я ожидала.

Надежда провести его в тишине и полном одиночестве не оправдалась.

Кофейник в моей руке дрогнул, и горячий кофе едва не залил белую скатерть, когда двери залитой светом пасмурного утра столовой отворились, и в комнату вошёл муж.

Внешне я постаралась никак не выдавать своего волнения. Осторожно опустила на подставку кофейник и выхватила из застеленной хлопковой салфеткой корзинки ещё тёплую булочку.

— Доброе утро, — Роман не стал усаживаться во главе стола, а сел прямо напротив меня, спиной к окнам.

— Это очень смелое заявление, — безучастно заметила я, продолжая намазывать булочку маслом.

Краем глаза я увидела, как он бросил в мою сторону взгляд, но о его выражении ничего сказать не могла.

— Сегодня вечером мне на почту скинут график мероприятий по открытию административного блока реабилитационного центра, — деловым тоном проинформировал муж. — Если тебе это ещё интересно…

— Безусловно, — я продолжала мучить булку. — Я не собиралась забрасывать свои обязательства только из-за того, что мой муж решил внести разнообразие в нашу личную жизнь.

Сейчас я готова была откусить себе язык за сварливость. Я ведь не собиралась ничего этого говорить! Я триста раз себе поклялась, что при следующей встрече с Астаховым просто проигнорирую то, что слышала. Просто сделаю вид, что мне всё равно. Что не касаются меня его похождения и никогда не будут касаться. В конце концов, помимо личного в нашем браке было много всего другого, и безопасность для меня стояла далеко не на последнем месте.

— Продолжим на том, с чего начали? — как ни в чём ни бывало поинтересовался супруг. — На том, что я распоследняя сволочь, а ты моя несчастная жертва?

— Зачем же? — в тон ему ответила я, а внутри всё уже ходило ходуном от поднимавшегося гнева. — Это всё скука и в прошлом. А ты ведь стремишься к новизне и разнообразию.

Астахов молчал, и мне пришлось оторваться от, казалось, уже насквозь промасленной булки и поднять на него взгляд.

Супруг мастерски изображал вежливое удивление, приподняв бровь, мол, потрудись-ка объяснить, что конкретно ты имела в виду.

Именно в этот момент в голове опять пронеслось: «Спасайте его. Не разрушайте».

Я даже скривилась от такой несвоевременности. Что тут же было подмечено мужем.

— Ого. Всё настолько скверно?

— Я тоже твои шарады разгадывать не собираюсь.

Роман усмехнулся и наконец придвинул к себе кофейник.

— Скоро ты заставишь меня угадывать твои ответы по мимике. К чему трудиться что-либо объяснять.

— А разве тут что-нибудь нуждается в объяснениях? Знаешь, меня даже слегка удивляет, что ты от меня их ожидаешь. Обычно мужчинам все эти словоблудия очень быстро надоедают. Они предпочитают ни в чём не разбираться, ничего не замечать, пока им в лоб не заявят.

— О каких мужчинах речь? — не глядя на меня поинтересовался супруг, с преувеличенной внимательностью выбиравший булку в корзинке.

— Что?..

— Мне кажется, я задал вполне понятный вопрос. О каких мужчинах мы говорим, Елизавета? Ты знаешь так много мужчин, которые ведут себя подобным образом? Ты со многими вот так неудачно общалась?

Поразительно, но прибывший наутро после бурной ночи, проведённой с любовницей, мой муж не чувствовала за собой ни малейшей вины и общался со мной так, словно это я ему изменила!

— Это попытка поймать меня на слове?

— Почему же попытка? — он сунул в рот булку и, откусив почти половину, принялся методично жевать. — Мне кажется, я и поймал.

Я подавила в себе мелочное желание указать ему на то, чтобы прежде прожевал, чем говорил.

— Я тебя тоже. Поймала.

— М?

— Не на слове. На деле. Вчера.

Энергичное пережёвывание тут же замедлилось.

Но я всё-таки подождала, когда он проглотит.

Роман смотрел на меня пристально, не отрываясь. В уголках глаз собрались морщинки, будто он собирался прищуриться, но что-то его останавливало.

— А я смотрю, в нашем доме красным цветом цветёт шпионаж, — протянул он, не сводя с меня взгляда.