Измена. Спаси нашу семью

Глава 23

— Его… что?

Голос Томы в трубке отодвигается, становится тише. И я не понимаю, то ли она действительно тише заговорила, то ли это слуховая галлюцинация.

Становится душно. Мне сложно, мне трудно дышать. Мышцы горла судорожно сокращаются. Паника сковывает меня в свои стальные клещи.

— Я сама не понимаю, как это могло так быстро произойти, — тараторит подруга. — У меня одна-единственная догадка. Всё это дело было в процессе уже какое-то время. Только сейчас его придали огласке. Видишь, как оперативно всё закрутилось? Неспроста. Это всё неспроста. Демидов, видимо, кому-то понадобился…

Тамара продолжает мне что-то втолковывать, но я слишком занята тем, чтобы продолжать дышать и не свалиться от жесточайшего приступа асфиксии.

— …понимаешь же? — ловлю её последние слова в монологе.

— Что?..

— Лиз… — наконец спохватывается подруга. — Ты вообще… как? Извини, я просто сама перенервничала и перетрусила. Будто это за мной… то есть… Всё, я молчу. Меня несёт уже куда-то совершенно не в ту степь.

А я понимаю, о чём она говорит. Мы мыслим с Тамарой в одном направлении. Демидов сделал смелое заявление. Демидов вышел. Демидов готов претворять сказанное в жизнь. Я знала своего бывшего мужа. Демидов упёрт до невменяемости или если что-то вбил себе в голову, отговорить его невозможно. Я очень сильно сомневалась, что время, проведённое в заключении, смогло хоть что-то исправить в его характере. Скорее уж наоборот.

— Но тебе не о чем переживать, — с неожиданной убеждённостью заявляет подруга.

И эти слова не могут не зацепить моё рассеянное внимание.

— Как это? — бормочу я. — Том, ты же слышала, что он заявил…

— Да и мало ли что он там заявил? — с неожиданным запалом возразила подруга. — Лиза, ты под защитой. Демидову по статусности с Астаховым никак не тягаться. Особенно сейчас, когда он весь кредит доверия растерял. Да кто с ним захочет дело иметь? После таких обвинений. Даже если его каким-то чудом и оправдают…

— Во-первых, каким-то чудом уже оправдали, раз уж он на свободе. Во-вторых…

Я сглотнула, вспоминая, в каком плачевном состоянии находится сейчас моя семейная жизнь.

— Во-вторых, не могу же я каждую минуту трястись и прятаться за спину мужа.

— Если понадобится, то будешь, — сурово отрезала Тома. — Лиз, да что за разговор? Тебе о Сашке думать нужно.

Ох, зря она о сыне вспомнила.

Новый приступ паники, казалось, только и ждал своей очереди, но разыграться ей как следует всё-таки не удалось.

Тамара прикрикнула на меня и напомнила, что я не одна и не беспомощна.

— Ты же видишь, что он до сих пор держит тебя в своих грязных лапищах! — буквально прорычала она в трубку. — Ты давно от него освободилась, замуж вышла за уважаемого человека, который может тебя защитить, а так до сих пор и трясёшься! А ведь я говорила тебе, с этим нужно к психологу!

— Да была я у твоего психолога! — не выдержала я и отёрла мокрые щёки. Слёзы залили моё лицо, а я и не заметила.

— Толку от этих походов не было никакого! А перебирать их в попытках найти подходящего, и каждому раз за разом наизнанку себя выворачивать, вспоминать, пропускать через себя эти кошмары снова и снова…

Тут я споткнулась, и рыдания вырвались из меня одним мощным толчком, едва не заставив закашляться.

Испуганная подруга попыталась меня успокоить, но все слова были сейчас бесполезны.

Я кое-как выговорила, что перезвоню ей попозже, когда успокоюсь. Сунула телефон в карман и какое-то время самозабвенно рыдала, высвобождая скопившийся внутри страх.

День и вечер прошли в гнетущем, томительном ожидании катастрофы.

Но ничего не случилось. Ничегошеньки не произошло.

Никакой информации ни в прессе, ни по телевидению, кроме почти неприметной новости одной строкой. Никакого шума в соцсетях. Никаких звонков, никаких обсуждений.

Но и это тоже показалось мне странным. Просто пищи для новых волнений так и не поступило. Демидов освободился и… канул в небытие.

А моя жизнь не могла замереть вместе с этими новостями. У меня были обязанности. И семья. Пусть в этой семье всё шло сейчас вкривь и вкось, но мои нынешние обстоятельства ни в какое сравнение не могли бы пойти с тем, что творилось, когда Демидов был моим мужем.

Поздно вечером, когда я уже успокоилась, муж заглянул в нашу общую спальню, порылся в шкафу, выудив оттуда какие-то коробки.

На мой удивлённый взгляд приподнял их и пояснил:

— Мои школьные фото. Сашка просил. Хочу показать.

Изумление на моём лице муж истолковал по-своему:

— Да, я настолько стар, если ты вдруг не помнишь, что в моём далёком детстве никто ещё не делал пятьсот тысяч селфи на телефон. Я свой первый телефон в конце одиннадцатого класса заработал.

Он почти дошёл до двери и уже на пороге напомнил:

— Про пиратов-то помнишь?

Поглощённая мыслями и собиравшаяся с духом, чтобы узнать, слышал ли он об освобождении Демидова. Я растерянно заморгала.