Измена. Стану счастливой

Глава 4

Яна

Рождество мама всегда любила больше, чем Новый год, и мы с Серёжей обычно приходили к родителям на праздничный обед. Но сегодня Серёжи со мной не было, а посвятить несколько часов разговору о собственном развалившемся браке я оказалась не готова. Заехала около полудня, привезла подарки и хотела по-быстрому смотаться, но совсем обойтись без допроса не получилось.

— Что ты теперь будешь делать? – спросила мама.

— Отстань ты от неё. – Отец подошёл и положил ладонь маме на плечо. – Что она должна делать? Разведётся и будет жить дальше. А если этот, — он охарактеризовал мужа чётко и крайне нецензурно, — появится около неё, я с ним разберусь.

Папа у меня был ого-го! Во всех смыслах. И любил он меня до безумия.

— Именно так я и планирую поступить, — улыбнулась через силу. – Разведусь и буду жить дальше, мам. Ну что я ещё должна сделать? Простить его и прикинуться, что ничего не случилось?

— Нет, конечно.

— Ну вот. Так что всё хорошо. – Уже одетая, я подошла и обняла её. – Я люблю тебя, мам. И тебя, пап, — обняла и отца. – С Рождеством. Вы у меня самые лучшие родители на свете. Знаю, что вы внуков хотите. Но…

— Прежде всего мы хотим, чтобы ты была счастлива, — твёрдо сказал отец. – Мы тебя для этого родили. Ты – наша единственная дочь – с внуками или без.

— А вы – мои самые лучшие на свете родители.

Я поцеловала папу в щёку и стёрла след от своей помады.

Идя по улице, думала, как это – когда есть всё, а самое заветное желание так и не сбывается. Что бы родители ни говорили, их заветным желанием был мой малыш, я понимала. Была бы я хоть не единственным ребёнком в семье, не делались бы на меня все ставки. За родителей было, наверное, обидно даже больше, чем за себя саму.

***

Остановившись возле спортивного магазина, я вышла из машины. Хватит беговой дорожке без дела стоять! Давно надо было купить беговые кроссовки, но Серёжа всё подтрунивал надо мной, говорил, что я в любом случае через неделю брошу, даже даже начинать не стоит. Стоит! Спорт, говорят, на настроение хорошо действует, а мне это и нужно.

Я дошла до дверей, и тут они разъехались. Я едва успела притормозить. Подняла голову и столкнулась взглядом с… Апполоном.

Очень хотелось сделать вид, что я его не узнала и просто пройти мимо. Но я его узнала, и он меня тоже.

— Неожиданно, — он осмотрел меня. – Но очень приятно.

— Не могу сказать того же.

Его бровь приподнялась. На губах появилась усмешка, а на щеке – ямочка. Внизу живота вдруг стало горячо. Он и в одежде выглядел, как древнегреческий бог. Задорный, лукавый блеск его глаз будоражил, голос был невероятно сексуальным, с низкими вкрадчивыми нотками.

— Не можешь?

— Не могу, подтвердила я. – Та ночь… Это всё неправильно было. Просто я…

— Я помню, Яна.

Я смутилась. Мимо, недовольно зыркнув, прошла тётка с такой же недовольной, упирающейся дочерью, чем-то напомнившей мне Лиду.

— Мы стоим в дверях и людям мешаем.

— Ничего страшного. Для них мы – не непреодолимое препятствие.

— Можно я пройду? Тебе туда, — показала на улицу, — а мне – туда.

— Можно.

Я было сделала шаг вперёд, но он придержал меня.

— Вечером я к тебе приеду.

Я опешила.

— Зачем? Не нужно ко мне приезжать!

— Я приеду. Это не обсуждается. Хотел заехать пятого, но не вышло, надеюсь, цветы тебе понравились.

Я выпала в осадок. Так это от него цветы?! Это он – Адам, получается?

— Жди меня, — он выпустил мою руку и быстро сбежал по ступенькам.

Я отмерла.

— Не надо ко мне приезжать! Не смей! – крикнула ему вслед. – Слышишь?! Я тебе не открою! И цветы…

— Я приеду! — бросил он и открыл дверцу припаркованной впереди моей чёрной машины.

***

Новый гель для душа пах клубничным мороженым. Кроссовки я так и не купила, зато купила гель и крем. И новое бельё – бледно-розовое, кружевное и до безумия красивое. Надев бюстгальтер, я посмотрела на себя в зеркало со всех сторон.

Сколько времени? Семь? Восемь?

— Если придёт, я не открою, — клятвенно пообещала своему отражению и брызнула на запястье клубничной парфюмированной водой.

Распахнув шкаф, достала белое платье и приложила к себе. Сегодня Рождество, не в халате же мне ходить! Вытащила другое платье – чёрное, отделанное кружевом. Самое то. Ещё туфли…

— Да где же вы? – процедила, открывая третью коробку.

Нужные нашлись в четвёртой. С острыми носами, на маленькой, шестисантиметровой шпильке. Только я надела их, позвонили в дверь.

Я нервно прикусила губу и поправила волосы. Бросилась в коридор и выглянула в глазок.

Не открою я ему.