Измена. Ставка на Архидемона

Глава 1. Крупье говорит: «Ставок больше нет»

Запах свежей крови и пороха все еще щекотал ноздри, когда мое сознание рывком вырвалось из небытия.

Я помнила зелёное сукно покерного стола в VIP-зале моего казино. Помнила, как крупье сдал ривер. Помнила лицо соперника, который понял, что мой стрит-флеш только что обобрал его до нитки. А потом — грохот выстрелов, звон разбитого хрусталя, обжигающая боль в груди и… темнота.
Я, Виктория, королева подпольного мира азартных игр, сделала свой последний фолд.

Или нет?

— Вставай, убожество. Не смей разыгрывать передо мной обморок, — холодный, надменный мужской голос хлестнул по нервам, словно кнутом.

Я резко распахнула глаза и судорожно вдохнула. Воздух здесь был другим. Он пах ладаном, озоном и жженым воском. Вместо пропитанного кровью персидского ковра моего казино под щекой ощущался ледяной мрамор.
Я медленно приподнялась на руках, чувствуя, как длинные рукава тяжелого бархатного платья путаются в пальцах. Голова раскалывалась. В виски тысячами острых игл впивались чужие воспоминания.

Леди Моргана. Герцогиня Светлого двора. Посредственность, чья магия едва теплилась. Жена лорда Дориана, Верховного инквизитора.

Я подняла взгляд. Передо мной возвышался мужчина поразительной, но какой-то искусственной, лицемерной красоты. Идеально уложенные золотистые волосы, пронзительно-голубые глаза, белоснежный мундир с золотыми эполетами. От него исходило едва уловимое сияние, которое почему-то вызывало не благоговение, а приступ тошноты. Дориан. Мой… то есть ее, Морганы, муж.

А за его спиной, трусливо прячась за широкими плечами Инквизитора, стояла она. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка, блондинка в полупрозрачных одеждах жрицы Света. Она картинно прижимала тонкие руки к своему едва округлившемуся животу и тихо всхлипывала.

— Дориан, милый, мне так жаль её… — пропела жрица голосом, в котором фальши было больше, чем в краплёной колоде дешёвого шулера. — Может, не стоит быть с ней таким жестоким?

— Элара, любовь моя, ты слишком добра, — голос Инквизитора мгновенно смягчился, когда он посмотрел на любовницу. Затем он снова перевел взгляд на меня, и в его глазах вспыхнуло отвращение. — Подписывай бумаги, Моргана. Я требую немедленного расторжения нашего духовного брака.

Бумаги?

Я грациозно поднялась с пола, отряхивая тяжелый подол темно-синего платья. Тело слушалось идеально, хотя где-то внизу живота ощущалась странная, тяжелая пульсация. Я прислушалась к себе. Чужие воспоминания и физиология сливались с моим сознанием.
И тут меня бросило в холодный пот.
Я беременна. Точнее, это тело беременно. От него. От этого лощеного ублюдка, который прямо сейчас тычет мне в лицо пергаментом с золотыми печатями Светлого Трибунала. Моргана узнала об этом только сегодня утром, хотела обрадовать мужа, но застала его в постели с этой святошей. От шока у бедняжки остановилось сердце, освободив место для моей души.

— Ты меня слышишь, пустое место? — Дориан шагнул ко мне, угрожающе нависая. — Элара носит под сердцем истинного наследника Света. А ты — бесплодная пустышка. Ты опозорила мой род своей ничтожной аурой. Подпиши добровольный отказ от титула и алиментов, и я позволю тебе уйти в монастырь. Откажешься — я вышвырну тебя на улицу без гроша. Моя власть при Светлом дворе абсолютна.

Я смотрела на него, и вместо паники или слез во мне просыпался холодный, расчетливый азарт. Тот самый, который делал меня непобедимой за карточным столом.

Мое зрение внезапно помутилось. Мир на секунду погрузился во тьму, а затем заиграл новыми красками. Я моргнула. Над головой Дориана слабо пульсировала желтоватая, грязная аура, покрытая трещинами.
«Око Игрока», — шепнула интуиция, пробуждая мой новый магический дар, слившийся с навыками из прошлой жизни.

Я видела его насквозь. Видела, как дергается жилка у него на шее — признак неуверенности. Видела, как Элара нервно потирает кольцо на пальце — скрытая тревога. Дориан блефовал. Его власть не была абсолютной. Он до смерти боялся скандала. Если Высший совет узнает, что Верховный инквизитор нарушил священную клятву верности до официального развода, его лишат магии. Он пытался взять меня на слабо, заставить уйти по-хорошему.

— Значит, монастырь? — я медленно обошла массивный дубовый стол, проведя кончиками пальцев по столешнице. Мой голос звучал низко, бархатисто и пугающе спокойно. Совсем не так, как этот индюк привык слышать от своей забитой жены. — И ты хочешь, чтобы я просто ушла, оставив тебе всё? Замок, титул, мою долю семейной магии?

— Ты никогда этого не заслуживала! — рявкнул Дориан, но я заметила, как он напрягся от моего тона. — Твоя аура слаба! Ты даже искру Света высечь не можешь.

Я усмехнулась. Слаба? Внутри меня бушевал океан ледяной, расчетливой силы. Магия ставок. Древняя, забытая сила, которая откликается не на молитвы, а на риск.

— Хорошо, Дориан. Я дам тебе развод, — я остановилась напротив него и посмотрела прямо в его лживые голубые глаза. — Но мы будем играть по моим правилам.

— Что ты несёшь, сумасшедшая? — испуганно пискнула Элара, прячась за его спиной.

— Я предлагаю сделку. Клятву на крови, — произнесла я, чувствуя, как мои слова начинают светиться в воздухе тонкими серебряными нитями. — Я отказываюсь от титула. Ухожу ни с чем. Никаких претензий. Но... только если ты, Верховный Инквизитор, чист перед Светом. Если твоя жрица зачала этого ребенка после того, как ты подал прошение о разводе в Трибунал. Если же ты лжешь, если ты осквернил наш духовный союз изменой... ты проиграешь мне все. Свой замок, свои сбережения и всю свою магию Инквизитора. До последней капли.

Дориан побледнел. Его челюсть сжалась. Он понимал, что я загнала его в угол.

— Ты смеешь сомневаться в моей непогрешимости?! — взревел он, и в его руках вспыхнул священный огонь. — Я — глас самого Света!

— Тогда чего ты боишься, милый? — я склонила голову набок, растягивая губы в издевательской улыбке. — Это же верняк. Легкая победа. Ты ведь не мог переспать с ней, будучи женатым на мне? Это карается лишением силы. Если ты чист, то получаешь свободу и избавляешься от меня навсегда. Ва-банк, Дориан. Принимаешь ставку? Или ты трус и грешник?