Измена. Свекровь разрушила наш брак!

Глава 2

Пять лет спустя

Яр

Вот расширенная версия вашего текста. Я постарался сохранить характер и голос главного героя, добавив больше внутренних переживаний, атмосферных деталей, литературных оборотов и эмоциональных качелей, чтобы объём приблизился к желаемым 15 000 символам.

***

Вечер за окном моего кабинета давно уже перестал быть просто «вечером». Он превратился в густую, непроглядную темень, которая липла к огромным панорамным окнам, словно пытаясь пробраться внутрь, к теплу и свету. Город внизу кишел миллионами огней, но здесь, на двадцатом этаже, было тихо, как в склепе. Тишина стояла такая, что в ней тонул даже гул вентиляции. Я сидел в своём кресле, вертел в пальцах потухшую сигарету и смотрел, как потолок медленно плывёт перед глазами от усталости.

Работа. Без выходных. Без просвета. Она выпила из меня все соки, оставив лишь пустую оболочку, набитую нервными окончаниями.

И вдруг — этот голос.

Тоненький, звонкий, как разбившееся стеклышко, он врезался в мою тишину, заставив вздрогнуть всем телом.

— Дядя, а у тебя тут как в пустыне... Пыльно-пыльно!

Я дёрнулся так, что чуть не вылетел из кресла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

— Какого... — прохрипел я, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Что за хрень?

Кабинет был пуст. Абсолютно. Только тени от мониторов плясали на стенах.

Слуховые галлюцинации? Вот это поворот. Неужели мой собственный организм решил добить меня там, где не смогли конкуренты и кредиторы? Я зажмурился, потряс головой, прогоняя наваждение. Открыл глаза. Никого.

— Дядя, а с тебя конфета! — снова этот писк, на этот раз с противным, картавым смешком. — За лугательства!

Вот теперь я точно понял, что не сплю. Голос был слишком живым, слишком реальным, чтобы быть плодом моего больного воображения. В нём слышалась наглая, детская уверенность, смешанная с озорством. Этот голос не просил — он требовал.

— Эй! — рявкнул я, привставая. — Ты кто? Где ты? Это прикол такой?

Мой взгляд метался по кабинету, как загнанный зверь. Под стул, за шторы, в открытую дверь балкона. Никого. Абсолютно никого. Только моя собственная тень, искажённая светом лампы, казалась мне сейчас каким-то чудовищем.

Я отъехал на стуле назад, встал и медленно, стараясь не делать резких движений, обошёл стол.

— Выходи! — крикнул я в пустоту, чувствуя себя полным идиотом. — Я кому сказал, выходи!

— Выходи! — тут же спародировал меня тонкий голосок, а затем разлился заливистым, пронзительным смехом, от которого у меня по спине побежали мурашки. Этот смех бил по ушам, отражался от стен и множился.

Я, Ярослав Темников, по кличке Яр, человек, прошедший и огонь, и воду, и медные трубы криминальных разборок, стоял посреди собственного кабинета и боялся пошевелиться. Абсурд.

Рука сама собой нашарила выключатель на стене. Люстры под потолком вспыхнули ярким, беспощадным светом, разгоняя тени по углам. И в этом свете я увидел ЕЁ.

Из-под моего стола, массивного, дубового, за которым были подписаны сделки на миллионы, медленно, словно в замедленной съёмке, выползла девочка. На вид ей было года три, от силы четыре. Маленькая, хрупкая, с двумя смешными хвостиками на голове и огромными, сияющими глазищами. На её лице сияла улыбка до ушей — такая широкая, искренняя и наглая, что у меня перехватило дыхание.

Как? Как, чёрт возьми, она здесь оказалась? В бизнес-центре, куда вход с детьми строжайше запрещён. В восемь вечера, когда все сотрудники давно разбежались по домам. В моём личном кабинете, который закрывается на кодовый замок!

— Ты кто такая? — выдохнул я, уставившись на это чудо природы, чувствуя, как гнев начинает закипать в груди, смешиваясь с диким, первобытным удивлением.

Девочка упёрла руки в бока, задрав голову так, что её хвостики смешно качнулись. В её глазах не было ни капли страха. Ни капли!

— А ты кто такой? — выпалила она в ответ звонко и чётко. — Ты сначала пледставься! Это вежливо!

Я невольно ухмыльнулся. Ухмылка вырвалась сама собой, против моей воли. Она смотрела на меня, как заправский прокурор на подсудимого, требуя соблюдения этикета. Мало того, что пробралась без спроса, так ещё и командует здесь!

Обычно дети в таком возрасте — это плаксивые комочки, которые прячутся за мамину юбку. Но эта... Эта юная леди явно была выкована из другого металла. Дерзкая, смелая, с характером, который, чувствовалось, проявится ещё не раз.

Я даже вспомнить не мог, когда в последний раз кто-то осмеливался разговаривать со мной в таком тоне. Да никогда! Темников — это не просто имя, это бренд, за которым стоит тяжёлая поступь и железный кулак. На меня не повышают голос. Мне не указывают.

Я выпрямился во весь рост, скрестил руки на груди и, сам не понимая зачем, включил своего старого персонажа. Того, из тёмного прошлого.

— Темников я, — произнёс я с лёгкой угрозой в голосе. — Местный босс. Для своих — Яр. Слыхала про такого?

Девочка склонила голову набок, словно оценивая масштаб угрозы. Потом хмыкнула — точь-в-точь спародировала мою интонацию — и выдала: