Измена. Свет после бури

Глава 2

Глава 2. Разрыв

В квартире-студии пахло чужими жизнями. Отбеленные простыни, пятно от вина на ковре, формой походящее на Австралию; мини-холодильник, жужжащий как раздраженная оса.

Достав из кладовки старый чемодан, я положила его на кровать. Пружины старого матраса тут же взвизгнули, будто протестуя против моего здесь присутствия.

Я всегда ненавидела эту квартиру. Она досталась мне от бабушки по наследству. Однокомнатная. После ее смерти я переделала ее в студию, чтобы сдавать в краткосрочную аренду через риелторскую контору, но около двух лет назад расторгла договор.

Мы продали свою предыдущую квартиру, и нам нужно было где-то жить, пока рабочие заканчивали ремонт в купленном нами доме.

Игорь называл это место квартирой для свиданий и смеялся надо мной, когда я ругалась на посторонние запахи или внезапно обнаруженные новые пятна на ковре.

Теперь эти запахи стали спасением. Хотя бы здесь не пахло им, не пахло моим разочарованием. А еще здесь до сих пор оставались мои вещи. С собой в дом я перевезла далеко не все.

Раскрыв потрепанный чемодан, я достала из него пустой пакет, непонятно как оказавшийся там. Скомкав его, бросила к мусорному ведру, где уже лежали коробки с недопитыми таблетками. Антидепрессанты. Снотворное. Витамины для «улучшения фертильности». Все, что осталось от моих попыток стать мамой.

Раскрыв створки, я уставилась на висящие на вешалках платья. Рубашки, брюки, белье, старые сумки и обувь. Здесь было все то, что я не взяла с собой в “новую жизнь”, где собиралась посвятить себя предстоящему материнству.

Шкаф скрипнул, будто предупреждая, что иногда лезть в прошлое не стоит, но я не послушалась. На верхней полке за банными полотенцами была спрятана моя тайна. Маленькая коробка, обернутая в розовую бумагу с единорогами.

Достав ее, я села прямо на пол и невольно сжала коробку в руках. Я знала, что лежало внутри. Это были пинетки. Белые, с вышитыми голубыми облачками. Я купила их три года назад, сразу после третьего ЭКО, когда врач сказал, что в теперь-то у нас точно получится.

До того, как принести их сюда, я долгое время держала коробку в ящике стола на работе. Прятала, как прячут письма умершим, пытаясь заглушить собственную боль от утраты.

Игорь об этой моей импульсивной покупке так и не узнал.

— Сволочь, — прошипела я, сдирая бумагу. Мой голос звучал чуждо, как у ведьмы из фильма. — Ты плакала над ними по ночам. Представляла, как он увидит и...

Он и правда чуть не увидел их один раз.

— Опять ревешь из-за ерунды? Может, хватит ныть и займешься делом? — окликнул он меня, стоя в дверном проеме с бутылкой хмельного.

Его взгляд переместился на коробку.

— Что это? — спросил он, скривившись.

— Подарок для Ольги, — соврала я и неосознанно прижала свою тайну к груди.

Сегодня Оли не было со мной рядом. Как и надежды на счастливое будущее.

Поднявшись с пола, я сжала пинетки в кулаке. В ящике на кухне отыскалась зажигалка.

Я чиркнула пальцем по металлическому колесику и поднесла огонь к облачкам.

Ткань вспыхнула, задымилась, как сухая трава. Пламя лизало пальцы, но я не отпускала до тех пор, пока жар не стал невыносимым. Пепел падал на ковер, смешиваясь с пылью. Австралия загорелась, и я была вынуждена затоптать ее ногой.

Жар лизнул стопу даже через носок. На короткий миг я успела представить, как полыхает эта квартира. Как она сгорает дотла вместе со мной, а Игорь убивается, воет, сидя на коленях у подъезда, но больше ничего не может изменить.

Потому что меня нет. Мои мучения закончились.

В дверь внезапно постучали. И это при том, что домофон молчал.

Я обернулась. За тремя аккуратными ударами чувствовалось любопытство.

— Дорогая, это Лидия, соседка! Я принесла вам свой фирменный пирог с вишней... — голос за дверью звучал слаще сахарной глазури.

Эта женщина, еще не достигшая золотого возраста, умела быть фиалкой.

Преодолев крохотное расстояние до прихожей, я распахнула дверь. Лидия стояла передо мной в цветастом халате и с бигуди на волосах. В руках она действительно держала формочку с пирогом.

Пытаясь заглянуть внутрь моей квартиры, она вытянула шею.

— Ой, ты одна? А я думала... — Ее глаза с любопытством сверкнули, явно отметив разложенный на кровати чемодан.

— Спасибо за пирог. — Я протянула руку за формой для выпечки, но Лидия вдруг прижала ее к груди.

— Может, поболтаем? А ты знала, что Людка из третьей квартиры переспала с этим мужиком, ну как его, из восьмой? Ну, новенькие, которые въехали в том году. Представляешь, какой скандал был? — она снизила голос до конспиративного шепота. — А еще я слышала, что жена ему в суп травки для потенции подсыпала. Чего только...

— У меня нет времени с вами сплетничать. Спасибо за пирог. — Я вырвала форму из рук женщины и захлопнула дверь прямо перед ее носом.

Вишневая начинка в квадратиках между тестом отчего-то походила на кровь.

Поставив форму с пирогом на кухонный стол, я хотела вернуться к шкафу, но в кармане джинсов завибрировал телефон. Это снова был Игорь. Телефон показывал двадцать два пропущенных, и еще один звонок осуществлялся прямо сейчас.

Приняв вызов, я включила громкую связь, не поднося аппарат к уху.

— Ань, ну извини. Я прошу тебя, вернись. — его голос хрипел, будто он бежал. — Да мне вообще не нужна эта прошмандовка. Ты же сама знаешь, какая она. Да, я повел себя по-идиотски...

Я отворила окно. Прохладный воздух ворвался в квартиру, утащив с собой запах гари.

Я положила телефон на подоконник. За окном расстилался поздний вечер.

— Помнишь, как ты кричал, что я ни на что не способна? — спросила я тихо, глядя на уличные фонари. — Что я должна благодарить тебя за то, что ты терпишь бесплодную деревяшку?

— Я был в ярости! Ты сама...

— Заткнись, — произнесла я спокойно и забрала со стола вишневый пирог. Ненавидела вишню всей душой. И пирог, и сигареты с этим чертовым запахом. — Знаешь, что я сейчас сделаю? Открытое окно мне в этом поможет.