Измена. Свет после бури

Глава 5

Глава 5. Игры разума

— Да брось ты, Анюта, ну пожалуйста! — вещала Оля по ту сторону мобильника.

— А с предательницами я вообще не разговариваю! — парировала я.

— Да какая предательница? Мы просто случайно увиделись на аукционе. Разговорились, вспомнили о тебе, ну и слово за слово.

— Слово за слово? — переспросила я, рассматривая потрясающие розовые розы.

В букете их было не меньше ста штук. Его принес курьер рано утром вместе с кофе в стаканчике и круассанами. Внутри букета я обнаружила записку. Дима приглашал меня вместе пообедать сегодня в два часа в лучшем ресторане города. Очередь в “La Lune” всегда была расписана на полгода вперед.

На том конце раздраженно зарычали.

— Боже, да хоть можешь представить, сколько у него денег?! Я же для тебя стараюсь! Ну не повезло тебе в жизни, муж изменил, и что теперь, нужно ставить на себе крест? Да у тебя такая жизнь может сейчас закрутиться...

Ольга завистливо вздохнула. От разговора меня отвлек стук в дверь. Подспудно ожидая увидеть Диму за порогом — наверняка это Оля дала ему адрес моей съемной квартиры, — я открывала с опаской.

— Повиси, тут пришли, — сказала я, рассматривая стоявшего за порогом кучерявого парнишку с букетом бордовых роз.

— Анна Пришвина? — спросил он негромко.

Кивнув, я расписалась за получение, забрала цветы и закрыла дверь. Этот букет был в разы скромнее утреннего, но к нему тоже прилагался конверт с запиской.

Однако, еще не открывая его, я уже знала отправителя. Это был Игорь. Только он дарил мне такие кроваво-красные розы на длинных стеблях. В самый первый раз я получила их после того, как сделала аборт. Он хотел подбодрить меня.

— Ты еще много раз успеешь стать матерью. Сейчас просто не время, понимаешь? — утверждал он. — У меня только-только бизнес пошел в гору. Мы сейчас с тобой войдем в такие круги, так заживем! Яхты, рестораны, званые вечера...

И да, все это было потом. Только стать матерью я так и не сумела. Беременность не наступила ни через год, ни через пять, ни через десять.

Я сжала стебли слишком сильно. Шипы впились в ладони до боли. Выбросив букет в мусорное ведро, я разорвала конверт. Из него выпали записка и фотография, отпечатанная двадцать лет назад.

«Анечка, ты помнишь этот день? Ты обещала быть со мной в болезни и здравии. Мы клялись друг другу в верности. Возвращайся, и я буду тем, кем должен был стать. Твой Игорь».

Фотография была приколота к письму. На ней я в подвенечном платье целовала Игоря в щеку, а он смотрел не в объектив, а словно куда-то за кадр.

Усмехнувшись, я зажгла конфорку. Синий огонь лизал край фотографии, пока платье не почернело, а моя улыбка не исчезла навсегда. Едкий дым проник в легкие, но я не отводила лица, пока от снимка не остался только пепел.

— Эй, ты еще тут? Ань? — раздалось из мобильника.

Я приложила его к уху.

— Да, я здесь, извини, — прошептала я, открывая окно. — Не знаешь, откуда Игорь узнал адрес этой квартиры? Он тоже прислал цветы.

— Вот уж не смей все спирать на меня! Я его сказала только Диме, и ты, кстати, уже опаздываешь в ресторан.

— Я не поеду, не уговаривай. Оль, мы совсем чужие. Ты же понимаешь, что прошло двадцать лет? Мы не те, кем были тогда.

— Конечно, — вдруг согласилась подруга. — Вы чужие. Два незнакомца, заплутавшие в большом городе. Так дай же вам шанс познакомиться! В конце концов, это просто встреча и он не тащит тебя в постель.

Именно с мыслью, что это просто встреча, я и поехала в самый дорогой ресторан в городе, вызвав себе такси. Но как бы ни торопилась, все равно опоздала на полчаса, мысленно молясь, чтобы Дима меня не дождался.

Но он дождался. Я заметила его сразу, как только вошла. В сером костюме с иголочки он сидел у окна и листал документы. Рядом с ним в кресле стоял кожаный портфель.

Я невольно оглядела себя. Из приличного в моем старом гардеробе нашлись только черные джинсы, водолазка и остроносые красные сапоги. С тех пор как сбежала из дома, я до сих пор там не появлялась. Не могла, не желала входить туда, где на сотни осколков разбилось мое сердце.

Это было выше моих сил.

— Прости, попала в пробку, — соврала я, останавливаясь у стола.

Заметив меня, Дима тут же торопливо поднялся и помог мне снять плащ, а после задвинул кресло.

— Годы идут, а привычки все те же. Ты всегда опаздывала на химию и физру. — Обойдя стол, он сел напротив и убрал бумаги.

Под ними отыскались карточки меню с золотым тиснением. Даже шрифт этой карточки стоил дороже, чем ежемесячная аренда моей новой квартиры. И пусть я выбила из хозяина месяц бесплатного проживания в счет ремонта, который уже доделали, сути это не меняло.

Я ощущала себя инородно в этом месте.

— Дим, ты меня зачем пригласил? — спросила я прямо, кивком поблагодарив официанта за стакан воды.

В ресторане на каждом столике стояли золотые канделябры. Свечи в них не были бутафорией и горели. Воск мелкими каплями сбегал вниз.

Коротко, чуть смущенно улыбнувшись, Дима задул все три свечи.

— Не люблю огонь. Он напоминает о том, как легко все можно потерять.

— Дима... — посмотрела я ему прямо в глаза, предупреждая интонациями, что мое терпение не безгранично.

— Ань, давай сделаем заказ и поговорим. Ты что будешь?

Я даже не стала смотреть в меню, боясь получить сердечный приступ от цен. Полагая, что салат “Цезарь” есть в любом ресторане, заказала его и чай с малиной и мятой. Дима же взял бокал мерло и утку в вишневом соусе.

Когда-то я пыталась приготовить нечто подобное на нашу первую с Игорем годовщину. Тогда он отравился недожаренным мясом и едва не попал в инфекционку. И вот вроде бы дата одна, блюдо почти то же, но насколько же отличались ситуации с разницей в девятнадцать лет.

Я смотрела на Диму. Он на меня.

— Я просто хотел с тобой пообедать, — произнес он, глядя на меня. — Мы могли бы?..