Измена. Сына не отдам

Глава 4 Настоящий мужик

— Папа приехал!

Раскинув руки, Ванечка с разбегу угодил в объятия отца. Петр подкинул сына, покружил его, словно тот самолет. Галина Михайловна стояла рядом, вскидывая руки, опасаясь, что тот уронит любимого и единственного внука, причитая:

— Петенька, ну, аккуратнее! О люстру не задень.

— Мама, не неси чепуху! Разве могу я навредить своему сыну. Посмотри, какой красавец! Весь в меня.

— Я еще сильный, пап! Я гантели на один килограмм поднимаю.

— Богатырь! Алена, ты слышала? Мой сын настоящий мужик!

Я улыбалась. Когда дело касалось Ванечки, все проблемы уходили на второй план, а мир попросту меркнул перед глазами. Ванечка! Всякий раз слезы наворачивались на глаза, когда я наблюдала, как Петр возится с сыном. Он не просто любил сына: он обожал Ванечку. Мечта всей его жизни! Наследник.

Сидя за столом в доме родителей Петра, когда Галина Михайловна пригласила отужинать с ними, я мысленно унеслась в прошлое.

— Подаришь мне сына? — спрашивал Петр еще в начале наших отношений.

— А если девочка? — с трепетом выдыхала я.

— Мне нужен сын, Алена! Ты уж постарайся.

Легко сказать! С нервной дрожью я шла на первое УЗИ в сопровождении мужа. Говорила ему, что шанс увидеть пол ребенка на таком маленьком сроке крайне низкий.

Петр ревностно относился к моей беременности на протяжении всего времени. Я по часам ела, гуляла, спала. И порой возникало впечатление, что он не столько обо мне заботится, как о том, кого я вынашиваю.

А ребенок не торопился проявлять себя. Второе УЗИ также не дало результат: пол малыша так и не сказали. По всем остальным показателям беременность протекала гладко.

Словно закусивший удила конь, Петр терпеливо ждал и жил дальше. Еще в период беременности наша интимная связь сошла на нет. Петр объяснял это тем, что боится повредить ребенку, в то время как для зачатия он любил меня каждый день до предела. А ведь Петру тогда было уже сорок лет, но проблем не возникало. Вряд ли за эти годы его энтузиазм иссяк, чтобы он не желал меня как раньше.

Я закусила губу, склонившись над тарелкой с аппетитным мясным блюдом. Галина Михайловна готовила вкусно. Тоже педагог по образованию, но вынужденная была покинуть работу по состоянию здоровья. Как говорила моя свекровь: "Ванечка вернул меня к жизни. Ради него и живу, чтобы помогать вам с Петей".

Ванечка... Пол ребенка мы узнали на последнем УЗИ. Петр каждый раз меня сопровождал. Тщательно изучал монитор, глядя на малыша, и данные обследования. Обсуждал со специалистом каждый нюанс, чтобы быть уверенным: плод в порядке.

Но когда нам сказали и показали, что будет сын, Петр громогласно закричал: "Ура-а-а!", чем вызвал переполох всего медцентра. Я была на седьмом небе от счастья: не подвела.

— Аленушка, что же ты так кушаешь плохо? Не заболела ли? — всполошилась Галина Михайловна, а ее теплая ладонь накрыла мою руку.

— Нет! Просто задумалась. Простите, Галина Михайловна, — я улыбнулась, исподлобья зыркнув на мужа и тут же перевела взгляд на свекра.

Андрей Алексеевич – одно лицо с сыном. Только тучный и глаза лучистые, в то время как Петр буравил взглядом, припечатывая собеседника на месте.

Муж прищурился. Глаза, и без того темные, стали подобно бездне. Я невольно содрогнулась. Боялась ли я Петра? Порой да. Он никогда не поднимал руку, да и повода не было. Но его властный нрав, статус хозяина заставлял внутренне съеживаться. Конечно, я не падала перед ним ниц, не била челом. Но отдавала отчет, что с Петром лучше быть покорной. Тогда и моя жизнь будет переливаться красками.

А иногда и бриллиантами. Бывало, что Петр дарил мне украшения просто так, без повода. Тот браслет, что я случайно обнаружила в бардачке машины, вполне мог предназначаться и для меня. А я взяла и сюрприз себе испортила. По крайней мере, в это хотелось верить.

Я мысленно прошлась по календарным датам. Дни рождения родителей Петра осенью. Вряд ли бы он покупал браслет для матери в начале весны.

А если... Но нет! Я не хочу даже думать о том, кому еще мог подарить столь ценное украшение мой муж. И он так спокойно, хладнокровно перевозил его в машине. Зная, что я или Ванечка сможем заглянуть в бардачок.

Нет, браслет для меня! Не для любовницы. И пусть Таша говорит, что угодно, я не верю, что при молодой и не лишенной красоты и обаяния жены, Петр способен на измену. Ведь он так любит сына! Ванечка для него – главная награда, так говорил Петр.

Сын перед уходом домой получил порцию обнимашек от бабушки с дедушкой. Галина Михайловна собрала нам пирожков, которые испекла сама. Обнимая на прощание свекра, я услышала его шепот в ухо:

— Зайди ко мне завтра в кабинет. Есть разговор.

Я кивнула, в недоумении глядя на Андрея Алексеевича. Но переспрашивать не стала. Если бы он желал того, то говорил бы в полный голос и подробно. Чмокнув в щеку Галину Михайловну, я взяла Ванечку за руку, когда телефон мужа принял входящий звонок.

— Яворский на проводе... Как фамилия? ... Да, могу... Подойдите ко мне в аудиторию завтра к одиннадцати, обсудим вопрос.