Измена. Сына не отдам

Глава 6 Не верь никому

Открыв окно, я вдохнула полной грудью аромат весны. Под окнами во дворе росли цветущие плодовые деревья, вовсю благоухая поутру. День обещался быть солнечным, что соответствовало моим планам: прогуляться с сыном по набережной.

— Петя, ты не против, если Ванечку из сада заберу я? У меня сегодня только семинары у двух групп. Закончу после обеда и...

— Хорошо. Я после универа сразу в яхт-клуб. Много работы.

— Ну, разумеется, — вырвалось у меня, вспоминая, как накануне муж не захотел впустить в офис.

А еще в памяти всплыл образ того браслета, который Петр так и не забрал из бардачка. Хотя, я могла и не заметить. Футляр длинный и плоский. Положил во внутренний карман пиджака и на этом все. Теряйся дальше в догадках. Ведь мне украшение так и не преподнесли. Даже после вчерашнего занятия любовью. А я наивно ждала. Но Петр уснул, а на утро после завтрака собрал сына в детский сад и отвез его лично на машине, не потрудившись меня поцеловать на прощание. А зачем? Все было вчера. Что уж говорить про браслет?

Ревность ядовитым плющом разрасталась во мне, заполняя каждую клеточку и сознание. Оставшись наедине с собой, я вновь и вновь прокрутила разговор с подругой, приплела сюда же неудачную попытку застать мужа на измене в яхт-клубе. Но оставалось одно, как сказала Таша: собрать доказательства самой в университете. Ведь видела она что-то, но лишь намекнула. Посеяла зерно сомнения.

До семинара оставалось достаточно времени. Но, закончив дела по дому, я вышла заранее, чтобы пешком дойти до работы. Мы жили недалеко от университета, и я частенько прогуливалась, если позволяла погода. Петр предлагал мне сдать на права и купить машину, но я отказывалась.

Если теория не проблема, то с вождением были трудности. Меня накрывал страх. Ладони потели, сердце выпрыгивало из груди. Я напрочь забывала, где какая педаль, а машина глохла всякий раз при попытке ее завести. Словно транспортное средство предупреждало: "Алена, это не твое. Лучше пересаживайся на пассажирское сиденье".

Муж махнул рукой и вынужден был согласиться, что такие водители, как я, представляют угрозу на дороге. Потому и Ванечку из детского сада чаще забирали на машине либо сам Петр, либо моя свекровь Галина Михайловна. Уж она обожала водить тачку. А мне забирать сына доверяли реже, лишь в те дни, когда оба заняты. Ну, или как сегодня: по личной инициативе.

С подругой в университете я не встретилась. Занятия у Таши в расписании не значились. Может, и к лучшему. Не хотелось ее видеть после вчерашнего разговора. Но вспомнила, что меня ожидал Андрей Алексеевич. Просил вчера зайти к нему. В перерыве между семинарами я зотправилась в деканат.

Секретарь Любовь Матвеевна, весьма серьезная дама, приспустила очки, оценивающим взглядом скользнула поверх них по моей фигуре, цокнула язычком, что означало только одно: кастинг бы не прошла, выбирай она меня на должность невестки, к примеру. К счастью, я уже была замужем и спокойно вошла в кабинет свекра.

— Андрей Алексеевич...

— Да, Алена! Проходи. Присаживайся, — предложил он, заканчивая телефонный разговор. — А я вам еще раз говорю, Сергей Миронович, что день открытых дверей для выпускников школ и будущих абитуриентов мы проведем как запланировали. Не портите мне статистику! Все, отбой!

Работа у моего свекра весьма напряженная. Обязанностей выше крыши. Я тихо сидела, наблюдая, как он промокнул лоб платком, включил вентилятор на столе, хоть в кабинете работал кондиционер. Но ветерок охладил его полное лицо с выступившими красными пятнами на щеках, и Андрей Алексеевич уже более спокойно перевел взгляд на меня.

— Утро не задалось? — с сочувствием спросила я.

— Бывало и хуже, Алена, — свекр поднялся, на ходу ослабил узел галстука.

Он опустился тучным телом на стул рядом, положив руки на стол, за которым частенько собирались преподаватели факультета для длительных совещаний. Комкая в руках платок и не глядя на меня, Андрей Алексеевич произнес:

— Алена, мне не легко такое говорить, но дело касается моего сына.

Я внутренне сжалась. Ладони тут же вспотели. Проведя ими по юбке, хоть как-то промокнула, но легче не стало. Сердце выдавало больше ударов в минуту, чем следовало.

— Я вас слушаю, Андрей Алексеевич.

— До тебя могут долететь слухи, что мой сын Петр тебе не верен. Я очень тебя прошу: отнестись к этому спокойно, по возможности, хладнокровно.

— Но..., — я судорожно сглотнула, — слухи на чем-то базируются.

— И, тем не менее, это слухи, Алена! Не верь им! Я говорил с Петром. Он очень любит тебя и сына. Вы всегда у него на первом месте! Это главное, Алена.

— То есть..., — начала я, но Андрей Алексеевич не позволил договорить, перебив меня:

— Алена, послушай! Если хоть одно сомнение дойдет до ушей моей Галины... А у нее сердце! Тебе это известно. Вы с внуком для нее свет в окошке.

— Я понимаю, Андрей Алексеевич. Могу идти? У меня еще семинар.

— Да. Иди, конечно, Алена. Просто помни: завистливых людей очень много. Они и глазом не моргнут, чтобы облить грязью, растоптать ради своей выгоды. Не верь никому! И все будет хорошо! Ведь до сегодняшнего дня ты как сыр в масле каталась, ведь так, Алена? Петр все для тебя, да и я не обижаю. При возможности, как только появится вакансия на факультете, займешь должность преподавателя. Поверь, дочка, для тебя все сделаю.