Измена. Сына не отдам

Глава 9 Мальчишка с нашего двора

Как гром среди ясного неба: сына не отдам. И как это понимать?

Я медленно тащилась по улице, старательно обходя лужи. Всю ночь и весь день лил дождь. Но я не вызвала такси. Как обычно, пошла пешком.

День клонился к закату, а в голове все также звучали слова мужа, прогремевшие вчерашним вечером: он согласен на развод, но при условии, что сын останется с ним.

Ванечка – смысл его жизни. Петр уже не скрывал правду. Ради его рождения он связал жизнь со мной, тщательно выбрав среди молоденьких студенток здоровую, умную, красивую девушку, чтобы вместе с его генами подарить жизнь маленькому созданию, нашему сыну. Нашему!

Но едва Ванечка родился, как Петр тут же сменил позицию, называя сына своим. Словно и нет меня больше. А я не догадалась. И дело тут не в партнерских родах. Я просто уже не интересна Яворскому как женщина в принципе. Свою миссию выполнила.

Да, как жена вполне подхожу. Статус наше все! Но куда приятнее менять партнерш ради проявления эмоций. Измена телом, но не душой, как заявлял Петр. Но и ее уже не было. После вчерашнего разговора. Испарилась. Развеялась печальной дымкой.

Но я не могла уйти. Как?! Ванечка – это моя жизнь. Часть моей души заключена в сыне. Петр прекрасно это знал, потому бил по больному месту. Знал, что никуда я не уйду, забуду про развод, глотая жалкие слезы обиды.

Его такая жизнь устраивала вполне. Дома чистота и порядок. Ужин на столе. Время от времени, когда опостылели любовницы, можно и жену удовлетворить. И, конечно, рядом его гордость, наследие Петра Яворского – сын Ванечка.

Я медленно тащилась в сторону ресторана, где родители Петра планировали отмечать очередную годовщину свадьбы. Я помнила о дате, но не провела параллель между событием и браслетом.

Петр обычно не посвящал меня в подобные вопросы, покупая лично подарки, не советуясь со мной. Но вот я всякий раз должна была заручиться его согласием на приобретение любых покупок, ведь финансовый учет семьи вел непосредственно муж. А мои доходы как ассистента кафедры считал сущими копейками, но и те пересчитывал. Ведь мы – семья! Доход один. А как сходить налево – это только его прерогатива.

Я невольно всхлипнула и вздрогнула. Проезжавшая мимо машина ухнула в колдобину на дороге, скрытую лужей, и щедро окатила меня грязью. Открыв рот от неожиданности и возмущения, я смотрела ей вслед. Что толку кричать! Этот гад все равно не услышит.

Уже не сдерживая слезы, я опустила голову, рассматривая угробленный новый брючный костюм. Не пострадал только кожаный пиджак, наброшенный сверху, но он был нараспашку. Я так аккуратно шла по мокрому тротуару, не посадив ни одного пятнышка на брюки, чтобы какой-то фраер проскочил, обдав меня брызгами.

Смахивая руками влагу, я скорбно смотрела на грязные разводы. А время неумолимо бежало вперед. Вернуться домой и переодеться? Конечно! Не пойду же я в ресторан в таком виде, представ в плачевном состоянии не только перед мужем и его родителями, но и всем педагогическим коллективом университета, приглашенных в качестве гостей.

С Петром я не виделась с самого утра. Сегодня выходной день. Он забрал сына и уехал. Лишь бросил напоследок, чтобы я не опаздывала в ресторан. Не огорчала его родителей. А заехать за мной и, как полагается, прибыть семьей? Зачем заморачиваться. Ресторан в шаговой доступности, сама дойду.

Что же, мы – люди не гордые. Загнала вглубь себя обиду и пошла. Решение и выход из ситуации придет в свое время. Если Яворский поставил условие, то и я заявляла так же, но пока только самой себе: сына не отдам! Уйду, но только с ним!

— Я дико извиняюсь! Это случайно получилось, — донесся до меня голос.

Я подняла голову, всматриваясь в подходящего ко мне мужчину. Высокий, статный брюнет в темно-синем костюме. Легкая щетина на лице. И этот взгляд... До мурашек... Только один человек в жизни вызывал такое чувство: до дрожи в коленях, а на лице жгучий румянец. Давно, еще в школьные годы...

— Саша?! Соболев, это ты? Ой, мамочки...

— Аленка? Да ладно!

— Очуметь! Ты окатил меня с ног до головы, как тогда, в детстве. Помнишь?

— Да, на велосипеде. Ты так визжала! Аленка, какая же ты стала...

— Какая? — я затаила дыхание.

— Притягательная. Но ты всегда была красивая. Маленькая такая. Как фея из сказки.

— А чего же тогда ты подтрунивал надо мной постоянно?

Саша пожал плечами и смущенно улыбнулся. А я непроизвольно утонула в его глазах. Хотелось раствориться в их глубине, в той теплоте, что излучали. Но появилось что-то еще во взгляде старого знакомого. Такое неуловимое, пришедшее с годами. Глаза Саши прищурились, и весь вид приобрел серьезность и рассудительность, когда он окинул мою фигуру, упакованную в пострадавший костюм. И что-то еще, но я никак не могла подобрать слово.

— Ты куда-то спешила, Алена? Деловая встреча, а я все испортил.

— Не совсем. Точнее, я шла в ресторан. На годовщину свадьбы родителей мужа.

— Ох, неприятная ситуация! Давай сделаем так. Заедем в ближайший бутик, и я куплю тебе новое платье. Все-таки, родители мужа.

Мне показалось, или в голосе Саши промелькнуло сожаление? Я невольно польстила себе этой догадкой, ведь шестнадцать лет назад я впервые влюбилась. В мальчишку с нашего двора. В том самом провинциальном городке, из которого сбежала, поступив в вуз.