Измена. Сына не отдам

Глава 15 Не смей спорить

(Алена)

Неужели, Саша все это время просидел в машине, наблюдая? От этой мысли мурашки пробежали по спине, а в голове, помимо прочих мыслей, зародились новые. Что он удумал? Зачем следил? За кем охотился? Переживал за меня? Наивная дурочка! У него, наверное, жена и дети. Есть, о ком думать.

А ведь я абсолютно ничего не знала о жизни Саши. За тот короткий промежуток времени, что нам удалось побыть вместе, скорее он выявил для себя массу информации обо мне. Вплоть до имени моего мужа. И снова этот вопрос: откуда Саша его знает? Конкуренция в бизнесе? Петр денег ему должен? Иначе бы Саша так не чертыхнулся, узнав, что я жена Яворского.

Покопавшись в памяти, я вспомнила, что Саша поступал на юридический факультет столичного вуза. Но никто не мешает сменить род деятельности. Мой Петя тоже педагог, но при этом – предприниматель.

Да, я ничего не знала о Соболеве Александре, кроме того, что его машина настойчиво продолжала следовать за нами. Прямо, как в детективном сериале.

Я искоса бросила взгляд на мужа. Он задумчиво смотрел вперед, изредка вскидывая глаза на зеркало заднего вида в салоне машины. Не придавая значения, кто там за ним едет. В этот час на дороге всегда достаточно машин: люди разъезжались по домам после работы.

Петр свернул во двор. Машина Соболева проехала дальше. Я невольно выдохнула. А может быть, накрутила себя и обозналась? Мало ли таких же машин в городе? Почему решила, что эта именно та, которая обрызгала меня с ног до головы? Потому как, в тайне мечтала, чтобы это оказался Саша.

Его мягкие, робкие прикосновения к спине, когда он застегивал молнию на платье. Этот взгляд, полный нежности и нескрываемого внимания. И чего-то еще... Я так и не нашла то определение, которое крутилось на языке, но всякий раз ускользало.

— Алена, — позвал Петя, выдергивая меня из раздумий, — уснула? Третий раз зову. Выходи! Приехали.

— Да, — я открыла дверцу машины, блаженно погружаясь в прохладу вечера.

Прислонившись к дверце, я посмотрела на небо, усыпанное мириадами звезд. Но Яворский вернул на землю, подойдя ко мне. Его глаза блестели не хуже ярких созвездий в освещении окон нашей многоэтажки.

Я как-то спросила мужа, почему, имея неплохой доход от яхт-клуба, он не купит собственный дом. Да, квартира у нас большая и благоустроенная. Но отдельный домик со двором – это моя мечта. На что муж философски заметил, что неважно, насколько у тебя большой дом. Главное, сколько в нем счастья.

И теперь я согласилась с ним. Мысленно. А счастьем-то у нас и не пахло.

Мы поднимались на лифте на свой этаж. Только что молнии не разверзлись между нами, настолько повисло напряжение в воздухе. Однако, прислушиваясь к себе, ни злости, ни боли я не обнаружила. Пустота. Даже страшно стало. Неужели я настолько бесчувственная? А те рыдания, что задушили меня в душевой кабинке на днях, редкое исключение. Лишь пребывание в прострации стало моим постоянным состоянием.

Квартира встретила тишиной. Ванечка остался у бабушки. Не позовет в комнату почитать перед сном сказку. Не обнимет за шею, чмокнув в щеку. Словно Петр, оставив сына с бабушкой и дедушкой, показал: вот, что ждет тебя, Алена, если подашь на развод. Сын исчезнет из твоей жизни. Навсегда!

Смириться и жить дальше, наплевав на любовниц? Ради сына похоронить себя в свои двадцать шесть лет? Ведь мою измену Петр не примет. В его глазах я стану падшей женщиной, предавшей не только телом, но и душой. В то время как он лишь просто следует за эмоциями, продолжая любить семью. Так думает Петр.

— Алена, выпей чай. Твой любимый, на травах.

— С чего бы такая забота, Петя?

— Не начинай! Поговорим в другой раз. Ты устала, перенервничала. Выпей чай, в душ и спать, — он присел рядом, подавая мне кружку.

Я любила, когда чай наливал Петр. Он у него получался особенный, с пряным ароматом. Я даже не пыталась заваривать, доверяя это мужу. Сам же Петя предпочитал другой вкус, пользуясь пакетированным вариантом.

— Завтра отвезу тебя на обследование. Даже не смей спорить!

— Но зачем? — не удержалась я, едва не расплескав чай. — Медосмотр мы проходили перед Новым годом.

— Алена, меня волнует твое здоровье. И будет странно перед коллегами, если я спущу все на тормозах. Они свидетели твоего недомогания. И как оказалось, уже неоднократно.

— Если ты о беременности, то нет! В этом я уверена, Петя. Но ты прекрасно знаешь причину моего нервного срыва.

— Но я все объяснил тебе. Ответил на вопросы. Я не вижу смысла в дальнейших препирательствах. Либо ты принимаешь мои правила игры, либо нет. Вот и все, Алена! А теперь допивай чай. Вот так... Еще глоточек! Умничка, девочка. Можешь быть послушной, когда захочешь.

Петр забрал кружку и отнес на кухню, а я так и сидела на диване в комнате, не в силах встать. Но Петр вернулся и скомандовал:

— А теперь снимай это жуткое платье! Завтра после сдачи анализов отвезем его в химчистку вместе с брючным костюмом. Кстати, где он? Посмотрю, каков ущерб.

Разряд тока не имел бы такой силы, как вопрос мужа о костюме. Я обмерла, глядя на Петра и хлопая ресницами. Открыв рот, не смела произнести ни звука, а по спине струился холодный пот, вызывая дрожь в коленях. Я оставила пакет с костюмом в машине у Саши. А номера телефона Соболева у меня не было.