Измена. Сына не отдам

Глава 16 Мне уже все равно

(Алена)

После выпитого чая и вследствие общего нервного потрясения меня жутко клонило в сон. Вопросы мужа с трудом достигали сознание, а уж найти подходящий ответ оказалось труднее всего.

Налоговая бы позавидовала Петру, насколько тот досконально фиксирует доходы и расходы, не выпуская из внимания ни одну копейку. Позволив Саше оплатить платье я допустила грубейшую ошибку: не придумала отговорку. Спешила. Нервничала. А теперь растерялась.

Проведя ладонью по лицу, я тянула время. Сказать, что деньги подарили родители? Но те либо приезжали в город, либо перевели на карту. Но оба варианта отпали сами по себе.

Родители редко бывали в городе. Еще реже мы с Ванечкой навещали их. Петр был против наших поездок, вечно находя веские причины для отказа. А перечить мужу я не решалась. Общение с родителями сводилось к разговору по телефону или видеосвязи.

А деньги на карту и вовсе смехотворное оправдание. Петр только что проверил историю: зачислений не было.

Кроме Таши, одолжившей крупную сумму денег, подруг в наличии нет. Да и узнать правду Петру не составит труда, если бы я соврала. Теперь уж точно не сошлюсь на нее.

Прочистив горло, я устало произнесла:

— Пакет с костюмом я забыла в такси, на котором ехала в ресторан. Завтра позвоню в диспетчерскую и выясню этот вопрос.

— Стоп! Ты сказала, что возвращалась домой, чтобы переодеться. Как костюм попал в такси?

— Ох, Петя! Ну, мне пришлось так сказать, чтобы долго не объяснять, — выдохнула я, роняя руки на колени и вытирая о подол платья вспотевшие ладони.

— Ты соврала мне!

— Называй как хочешь. Мне уже все равно!

Я поднялась и содрала через голову платье, даже не расстегивая молнию на спине. Любые движения, лишь бы не встречаться глазами с мужем.

— После того, как меня обрызгала машина, я забежала в первый попавшийся бутик. Там доступна рассрочка, — выпалила я, придумывая на ходу. — У меня была небольшая сумма наличных. Я оформила покупку, чтобы в ближайшие дни оплатить всю сумму. Петя, я спешила на годовщину к твоим родителям! Если бы ты поехал со мной, ничего бы не произошло. А теперь ты стоишь и обвиняешь меня в том, что я согрешила?

Он не ответил. Резким движением притянул к себе и впился жадным поцелуем. Я на миг оторопела, не ожидая от него столь бурной реакции. Ругань – да, но поцелуй!

Его руки грубо прогулялись по полуобнаженному телу, сжимая сквозь ткань бюстгальтера мою грудь. Переместившись в спальню, он опрокинул меня на кровать и сдернул колготки вместе с трусиками. Я и пикнуть не успела, как он взгромоздился на меня, на ходу расстегивая ремень и спуская брюки.

Я сжалась. Попытка уйти от поцелуя не увенчалась успехом. Схватив за горло, он лишил меня свободы, терзая губы. Издавая гортанное звериное рычание, Петр овладел мной, вдавливая в кровать четкими размеренными движениями.

Что нашло на него? Неужели моя защитная реакция, а не покорность как обычно? Его заводит сопротивление, как маньяка. Но как объяснить его измены со студентами? Ведь те сами прыгают в койку ради халявной сдачи зачета. А может и ради принципа: переспать с брутальным преподом.

Я с трудом сдерживала слезы, позволяя мужу излиться в меня. Уже все равно! Пусть делает, что хочет. В моем сердце пустота, а в душе пропасть.

Насытившись, Петр перевалился на бок и тяжело дышал. А я свернулась клубочком на другом конце кровати. Не плакала. Отупение снизошло на меня. И лишь одна мысль: забрать Ваню и свалить куда глаза глядят.

— Иди в душ, Алена! После я схожу. Потом спать. Утром ничего не ешь. Сдашь кровь на анализ.

— Как скажете, хозяин, — процедила я и поплелась в ванную комнату.

Встала под горячие струи, смывая с себя похоть мужа. Кусая губы, которые он целовал после того, как касался ими других. Я щедро налила на мочалку гель для душа и с небывалым рвением водила ею по телу, соскабливая его прикосновения, грубые ласки.

Из настенного шкафчика я достала спринцовку. Набрала теплой воды и промыла себя от ненавистной спермы, которой щедро оросил меня муж. И сколько же ее в нем содержится, если хватало на всех. Хотя да! Сегодня он посвятил день сыну, а с той же Ташей побыть не удалось. Потому она так злилась. Особенно, когда увидела, как студентка-официантка крутилась перед Петром с явным намерением быть им растерзанной до полного экстаза. Фу, гадость какая!

Я почистила зубы, прополоскала рот, окончательно смывая с себя намек на Петра. Промокнула тело полотенцем, накинув банный халат, и вышла из ванны в тот момент, когда мой телефон издал короткий булькающий звук принятого сообщения.