Измена. Сына не отдам

Глава 17 Сама виновата

(Алена)

Кто бы сомневался! Мобильный тут же оказался в руках мужа. Петр просматривал сообщение, а я внутренне напряглась.

"Пусть смс о смене погоды. Шквалистый ветер. Цунами. Все что угодно, но не привет от Саши", — молила я, входя в спальню, старательно корча из себя равнодушие.

— Тебе таксист пишет, — сказал Петр, а я рот открыта от изумления, едва не брякнув: "Какой таксист?"

Молча протянула руку, прося вернуть телефон. Петр вложил мобильный, усмехнулся и прошел мимо меня в ванную комнату.

Я быстро пробежала глазами сообщение. Не веря в удачу, прочитала еще раз. Вдумчиво: "Это таксист. Вы сегодня воспользовались моими услугами. Я подвозил вас к ресторану. Вы забыли пакет в салоне автомобиля. Перезвоните завтра, чтобы я смог вам отдать вещи".

Саша... Я опустилась на кровать, сжимая в руках мобильный телефон. Какой же он умничка! Нашел выход, чтобы написать сообщение, не привлекая внимание мужа. И ведь идею про таксиста это он придумал, когда мы покидали бутик.

Счастье, что я сказала правду о забытом костюме! Петр купился на это. Ведь якобы таксисту ничего не стоит узнать у диспетчера номер телефона заказчика, чтобы вернуть забытые в машине вещи. Весьма распространенный случай.

Я, конечно, лично на практике не сталкивалась, но надеялась, что так все и происходит. А Петр и вовсе никогда не пользовался такси. У него со студенческих лет своя машина. Везучий человек!

Быстро набрала ответное смс с благодарностью и обещанием перезвонить завтра в течение дня. Сохранила указанный номер телефона, а само сообщение удалила.

Петр долго плескался в ванной комнате, позволив мне окончательно успокоиться. Подобрав с пола платье, я вывернула его, сложила аккуратно в пакет, чтобы завтра привести в порядок. Более не сопротивляясь нахлынувшей усталости, я натянула пижаму, упала на кровать и погрузилась в сон.

Но едва сомкнула глаза, как настойчивый голос мужа заставил пробудиться:

— Алена, восьмой час! Вставай, на анализы отвезу.

— Шутишь? Я только уснула!

— Ты всю ночь продрыхла, как сурок. На улице уже солнце светит. Вставай! У меня куча дел.

С трудом разлепила веки и тут же зажмурилась. Муж раздвинул шторы, пропуская яркие солнечные лучи в комнату. Со стоном перевернулась на другую сторону, уткнувшись лицом в подушку. Но Петр бесцеремонно сорвал одеяло и рявкнул:

— Не заставляй силой тебя тащить!

— Яворский, оставь меня в покое! Иди к своим любовницам, только меня не трогай. Ты же этого хотел: спокойная и размеренная жизнь по твоим правилам.

— Ах вот как ты запела, радость моя! Решила нрав свой показать? — муж завис надо мной, а я уже пожалела, что с утра затеяла спор.

Но вынудил. Вчерашними действиями. А мне надоело корчить из себя беспомощную. Без жизненного опыта. Глупую женщину.

Если так разобраться, то тот самый опыт приходил каждый день маленькими порциями. Просто я не замечала, тупо доверившись мужу. Слепо следуя за ним по пятам покорной влюбленной овцой.

Но розовые очки упали. Разбились в дребезги. Я прозрела. Окончательно и бесповоротно.

— Петя, я просто хочу жить. С сыном. А твоя жизнь теперь параллельно. Меня не касается.

— Да что ты? И как долго ты протянешь без моего касательства? На свою грошовую зарплату ассистента.

— Решил рублем наказать? Ну, давайте! Действуйте, Петр Андреевич, — усаживаясь на постели, смело посмотрела на мужа. — Только ведь и на сыне отразится. Ты об этом не подумал? На что я содержать ребенка буду? Покупать еду, одежду, игрушки, книги.

— А ты меня сыном не попрекай, — прошипел в лицо, ухватившись за предплечье и рывком поднял на ноги. — О нем позабочусь! Оформлю в банке детскую карту и каждый месяц буду переводить определенную сумму денег. Попробуй только копейку на себя потратить из них!

— Да уж как-нибудь проживу без твоих подачек, — выплюнула в ответ и получила пощечину.

Она обожгла щеку настолько нежданно, что из глаз непроизвольно брызнули слезы. Яворский никогда не поднимал руку. Повода не было. Только разве что шлепал во время занятий любовью.

Схватившись за лицо, я вновь упала на кровать, с ужасом глядя на мужа. И чем я заслужила такое обращение?

Обида прожигала изнутри. Перекрывала дыхание. Судорожно всхлипывая, я отвернулась от мужа. Видеть его не хотела!

— Сама виновата! Вместо "Доброе утро, любимый", упреками закидала.

— Ты себя-то слышишь, Петя? Это не я изменяю, а ты! Совести у тебя нет, так в открытую признавать и считать за норму.

— Все сказала?

В меня полетела одежда: джинсы, свитер. Сам Яворский был уже полностью одет: костюм с иголочки, галстук, начищенные до блеска ботинки.

— Пять минут, Алена! Жду в машине.